История болезни. Том 2. Терапия

Забудь!

Кажется, у раннего Задорнова был рассказ "Дневник молодого специалиста". Там каждый новый этап его жизни начинался со слов "Забудь всё, чему тебя до этого учили!".

Первыми словами, которыми меня встретили в ПТУ, было "Тут тебе не школа!". После чего коротко, но подробно объяснили, что я теперь вливаюсь в славную семью советского рабочего класса и, значит, становлюсь взрослым членом общества. А это значит, что пора забыть детские забавы, отныне всей моей жизнью будет править трудовая дисциплина.

Видимо, в полном соответствии с трудовой дисциплиной первого сентября не удалось найти свою фамилию в списках групп, хотя перечитал вывешенные листки вдоль и поперёк. Рядом со мной столь же безуспешно пытались найти себя ещё человек сорок, что несколько успокаивало.

Тем временем торжественная церемония начала нового учебного года уже набирала ход. Директор училища что-то там вещал про очередное поколение советских рабочих, из динамиков пели про заводскую проходную, что в люди вывела… Без малого полсотни человек были чужими на этом празднике жизни.

Наконец нарисовался субъект лет пятидесяти с хвостиком. Мелкий, тощий, в очках и с татуировкой "Толя". Представился Анатолием Николаевичем, сказал, что он мастер группы 622, список которой он сейчас зачитает.

– Афонин!

– Я! – Белобрысый парнишка поднимает руку.

– Давыдов!

– Здесь… – отзывается парень рядом со мной.

Десяток фамилий, десяток откликов.

– Кабиров!

– Я! – Высоченный красавец-брюнет, по которому театральный институт плачет и все девки сохнут.

Еще десяток фамилий.

– Уткин!

– Я! Здесь! – Сразу два голоса. Один, ясное дело, мой, второго Уткина я не вижу.

Анатолий Николаевич тупо смотрит в бумажку. Что в толпе может быть два человека с фамилией Уткин в его мозгу никак не умещается.

– Уткин Д.! – кривясь словно от мучительной боли читает мастер.

– Я-а! – Теперь вижу мелкого пацана в противоположном углу.

– Уткин С.? – удивленно читает следующую строчку в списке Анатолий Николаевич.

– Здесь. – Облегченно выдыхаю я.

Мастер тупо смотрит сперва на меня, потом на моего однофамильца.

– Братья, что ли? – вслух размышляет наставник.

– Нет! – Кричит Уткин Д.

– Даже не однофамильцы, – сдуру добавляю я. Бородатая хохма вгоняет Анатолия Николаевича в ступор. Он медленно елозит пальцем по бумажке, сравнивая написание двух фамилий.

– Уткин?..