Будни завтрашнего дня

Сперва, как нас с Петькой увидали, материться принялись, чуть до милиции опять дело не дошло. Еле утихомирил я этого Павла Иваныча, начальника. А как стало до него доходить что к чему, то разговор сразу переменился. В общем, стали мы здесь жить на полулегальном положении – в ЖЭКе я свой человек, но ежели менты по какому-либо поводу прискребутся, то они меня не знают.

– Ясное дело, – кивнул Витек, хлебнув крепкого до черноты чая. Михалыч, поглядев на смачно жующего приятеля, отрезал себе колбасы с хлебом и соорудил гигантский бутерброд.

Какое-то время они сосредоточенно жевали, прихлебывали чай, отставив початую бутылку водки в сторону. Но что-то не давало покоя Витьку – время от времени он пристально всматривался в затылок мирно сопевшего на диване Петьки.

– Да что ты все его разглядываешь? – не выдержал наконец Михалыч. – Обыкновенный пацан, только бездомный и безродный. Сейчас таких по стране тысячи болтаются…

– Знаешь, Сережа, мне все время кажется, что с Петькой твоим я знаком…

– Когда кажется креститься надо.

И сколько же ты с Петькой знаком?

– Восемь лет.

– Да ты с ума сошел! – поперхнулся Михалыч. – Ему восемь лет назад еще пяти не было! Ты что, в детском саду его тогда видел, что ли?

– Нет, не в саду. И было ему тогда не пять лет, а двенадцать.

– Так, ты сегодня не пьешь, – убрал бутылку под стол Михалыч. – Еще ни одного глотка не сделал, а уже полную ахинею несешь.

– Может, и ахинею, – пожал плечами Витек. – Но очень уж похож, и зовут также, как и того…

– Кого – того?

– Того пацана, который меня чуть не убил.

В другой ситуации лицо Михалыча вызвало бы улыбку – широко раскрытые глаза и округлившийся от удивления рот никак не вязались с громадной коренастой фигурой. Со смесью страха и удивления смотрел Сергей на Витька, словно впервые увидел давнего приятеля. Недоеденный бутерброд свалился на стол из невольно разжавшейся руки.

– Че? – только и сумел выдавить из себя Михалыч.

– То самое, – ровным голосом отозвался Витек. – Ты нашу последнюю встречу помнишь?

– Дак, как же – ты как раз новое назначение получил куда-то в Сибирь…

– Точно.

Только это "куда-то" было "ящиком", который и сейчас еще в сверхсекретных числится.

– То-то ты тогда темнил куда едешь!

– Еще бы мне не темнить – подписку о неразглашении давал! И на письма твои отвечал через пень-колоду по этой же причине: в Новосибирске-то я жил не больше полугода, а в "ящике" работали вахтовым методом – месяц там, потом месяц дома отдыхаем.