Тревожная командировка 2

Вдруг открылась дверь и вошел бородатый старик. Он грозно посмотрел на меня. Я смотрел на него и молчал. А что говорить?

– И чего ты сидишь? Почему не ушел? – старик сел на лавку напротив и уставился на меня.

– Да, я, вот! Ногу повредил, когда слазил с крыши.

– И чего ты там делал? – словно издевался старик.

– Спасался от твоего медведя, – ответил я.

– Да он тебя и не тронул бы. Может быть, – продолжал издеваться старик.

Мне это стало надоедать, и я попытался встать. Когда я оперся на больную ногу, то застонал и навалился на стену.

Старик наблюдал за мной и молчал. Когда я стал перешагивать через порог, то упал наружу. Я не ждал сочувствия от старика, но и его откровенного смеха тоже не ожидал. Как же быстро человек переходит от обиды к злости.

Я сжал зубы и пополз дальше. В голеностопном суставе пульсировала боль. Я торопился, не хватало выключиться прямо здесь. Я почему-то подумал: а если старик решит меня скормить медведю. А что? Почему бы и нет.

Я еще раз попытался встать на ноги. Для этого я стал цепляться за бревна. И вдруг толчок сзади меня уронил вперед. Я ударился лбом о землю и потерял сознание.

Очнулся я от боли. Кто-то разминал мою ногу. Я лежал на лавке. Рядом на табуретке сидел старик и занимался моей ногой. Я заскрипел зубами и потом не выдержав, заругался.

– А вот этого не надо, паря. Ругаться здесь нельзя. Будешь наказан, – старик продолжал возиться с моей ногой.

– А что с ногой? – спросил я его.

– До неба заживет. Растянул ты жилки. Сильно растянул. Да еще вывих у тебя, – ответил старик.

– И что мне делать?

– Да тебе-то ничего. А вот мне – не знаю. Не нужен ты мне. Да и в деревне не нужен. А может быть ты никому на Земле не нужен? – сказал задумчиво старик.

Мне стало страшно. Неужели я отсюда не выберусь. Так и сгину в этом краю. А родители, а Тома?

Старик намазал мою ногу какой-то мазью и сказал не шевелиться некоторое время. Мне оставалось только подчиняться.

Прошло минут десять.

Старик ушел на улицу, через минуты две вернулся, подошел ко мне, протянул мне палку, и сказал: – а это, паря, вставь в рот, да зубами прикуси. Я послушал его.

Потом старик встал у моих ног и начал опять разминать больную ногу. Я сначала напрягся, потом немного расслабился. И в этот момент старик дернул мою стопу. Сказать, что я закричал в голос, значит ничего не сказать.