Паутина страха

Дарий переходил от костра к костру. Он искал ту черноглазую девку. Её нигде не было. Он уже собрался уходить, как услышал её смех, низкий, грудной, волнующий.

Дарий подошёл к костру и стал высматривать черноглазую. Она словно почувствовала его взгляд, обернулась и нашла среди толпы Дария. Она начала улыбаться.

Дарий отметил её праздничную одежду. Подумал, что она так оделась для него. Ему хотелось верить в это.

– Ну, привет! – закричала черноглазая. И направилась к Дарию.

Девка подхватила Дария и потянула его в круг.

Дарий чувствовал крепкое тело девки. Когда она поворачивалась, она задевала его упругой грудью. Тогда по телу Дария пробегала дрожащая приятная волна. Дарий сильнее подхватывал девку и старался притянуть к себе. Та же, чувствуя, тело Дария, то прижималась к нему, то слегка отталкивала его.

Дарий ничего не видел и ничего не чувствовал. Девка околдовала его своей молодой девичьей энергией.

Глаза девки блестели, тело её словно таяло в руках Дария. Её прикосновения обжигали. Казалось, ещё немного и они взлетят, и не касаясь земли, понесутся вдоль речки …

Кто-то грубо ткнул Дария в плечо, он недовольно обернулся и успел только увидеть, как что-то движется навстречу его глазам. В следующую секунду Дарий оказался на земле, он только помнил, как земля неожиданно понеслась ему навстречу, и всё … белый свет померк в его глазах.

Дарий очнулся, почувствовав что-то холодное, оно промакивало его лоб. Он пытался встать, но голову сильно ломило, да и кто-то удерживал его сильной рукой.

Зрение понемногу прояснилось, и Дарий увидел дядьку Радима. Тот стоял на коленях перед Дарием, и тёр ему виски. Потом Дарию стало больно на губе под носом, это дядька с силой нажимал ногтем большого пальца.

– Очнулся? – улыбался дядька Радим.

Дарий сел и замотал головой.

– Не туда ты, парень, влез, – голос дядьки был спокойный и одновременно усталый.

– Это – же её парень! Он свататься к ней хочет. А с тобой она поиграла напоследок. Понравился ты ей, – дядька Радим вздохнул.

– И что будет, дядька? – голос Дария звучал для него, как чужой. В голове ещё была странная тяжесть, которая мешала думать.