Игрушки создателя

Каждое из этих телодвижений сопровождалось паническими звуками разной тональности:

"А! О! Ё!"

Затем секунду побалансировав, человек перестал размахивать руками и с обречённым: "Да пох…" шмякнулся прямо в грязь, которая наполняла яму до краёв.

Я было бросился на подмогу, когда услышал неподалёку ещё один дикий вопль:

– Аа, попался, гадёныш! Держи его, мужик! Этот мудак мой трактор угнал!

По дороге бежал… нет, еле переставляя ноги и, непрестанно вытирая вспотевшее лицо и лысину, ( видимо, некоторые местные представители тоже начали терять шевелюру), двигался пузатый дядька, средних лет, в неком подобии рабочей одежды.

– На минутку домой заехал! – выпалил он, обессиленно останавливаясь возле копошащегося в грязной воде угонщика. – Обед забыл, ох-хо, думал туда и обратно, даже движок не заглушил, потом не заведёшь. Выхожу, а этот уже за угол сворачивает, падла!

Согнувшись в пояснице, он упёрся руками в бёдра и, с клекочущим свистом, тяжело втягивал воздух в лёгкие.

Пот с лысины лился градом. Я недоумённо смотрел на происходящее, что же теперь будет? Ведь только что на моих глазах произошло преступление и, судя по всему, готовилось второе.

– Убью! – как-то слишком буднично сказал пузатый, всё ещё тяжело дыша.

– А что это тут у вас происходит? – раздалось сзади.

Я обернулся, так и забыв закрыть рот и увидел быстро сбегающего по ступеням местного любителя горячих сенсаций Кузьмича.

Тетрадь с карандашом уже были извлечены и ждали новой работёнки. Из открытого окна таращился Андрей Николаевич, видимо решая, нужно ли потенциальному клиенту промываньице, или сам выздоровеет?

– О, Петюня! – обрадовался фельдшер. – Сам пришёл. Тут Павловна не верит про мужика с медведем. Подтвердишь?

Гарант браконьерской истории сидел в это время на коленках и, совершенно по обезьяньи, размазывал на себе грязь. Странным образом, соломина, зажатая в его рту, ещё испускала дымные колечки, а сам Петюня что то нечленораздельно мычал.

– Ты зачем трактор угнал, паскуда? – заорал тут дядька, видимо, окончательно прийдя в себя. – В третий раз! Нет, сука, я тебя сейчас точно убивать буду.

– Дмитрич, не кипятись. – заступился Кузьмич. – Это ж Петюня. Он же как ребёнок, что с него взять-то?

– Да утопить его прям в этой луже, всё матери облегчение будет, прости-господи!

О, а вот и Павловна.