Брать живьем! 1919-й

Ох, и днем, и ночью от них в городе спасу нет! Не боятся ни уголовки, ни Чеки. Ужас, что творится в эти дни!..

– Извините, вас как зовут?

– Для тебя тетка Аксинья.

– Данила. А что ж творится-то?

– Ты что, с луны свалился? Бандюги с буржуями чуть переворот не устроили!..

– Да ну?

Я на мгновение задумался, вспоминая прочитанные в прошлом статьи. Это когда ж здесь заваруха была? В последних числах августа? Коли власть зашаталась до такой степени, то наверняка из-за рейда белоказаков Мамантова… Хм-м, ничего такого особенного вспомнить не могу.

– Вот тебе и да ну!.. Данила, значит. Моего младшенького так зовут… И где ж ты себе такую одежу откопал, Данила? Это ж надо, смехота! Из бродячего балагана, что ли?

– Из него. Помощником клоуна буду.

– Оно и видно!

– Тетя Аксинья, – я перешел на шепот. – А что это за типы в шляпах сидят за соседним столом? Только не оборачивайтесь!

Последние слова мне надо было cказать в первую очередь.

– Эти-то? Да Бог их знает! Я тут недавно, впервые вижу. Здесь ломовых и легковых извозчиков полно, дворники заходят, кожевенники, каменотесы.

Я заметил, как узколицый дворянчик насквозь прошил меня своим острым взглядом исподлобья.

– Ну, ладно, Данила, выздоравливай, – сказала добрая женщина. – Больше не попадай в передряги!.

Я еще раз поблагодарил ее, отхлебнул чай из стакана и посмотрел в окно. Высокий розыскник и матрос стояли у поста и беседовали с красноармейцем. И кого хрена я прятался за спины извозчиков? Прямо сейчас встану и подойду к ним! Чего тянуть? Объяснюсь, как могу, и попрошусь на работу в Угро! Скажу, что из другого города, был газетным репортером, но с первых дней революции хотел пойти по розыскной стезе, чтобы ловить бандитов и ворюг… В том времени не срослось послужить в уголовном розыске, авось, выйдет в этом!

Только я отвернулся от окна, чтобы допить чай, как проходивший мимо дворянчик, чуть наклонясь, сунул ствол револьвера мне в ребра и прошипел прямо в ухо:

– Не тычь носа в чужое просо, стервец!

ГЛАВА 2

– Значит, эту чудную одежду нашел в подвале, – говорил Светловский, поглаживая рукой подбородок.

– Кое-что всплывает в памяти, – сказал я, хмуря брови.