Брать живьем! 1919-й. 2

Яркин прошелся туда-сюда по комнате. Поглядев в окно и подымив папиросой, предстал передо мной.

– Слушайте внимательно, стажер Нечаев. У белоказаков держитесь ближе к штабу, заводите по возможности с казачками разговоры, невзначай касайтесь перспектив рейда, командирских планов. Ну, и понятное дело, постарайтесь выяснить, что же затевают петродарские гостечки во вражеском стане – Алекс, Белый, Большой и Тальский.

– Попадаться им на глаза не след, – сказал Светловский. – Про Алекса и Белого не скажу, а бывший заместитель начальника милиции тебя в момент опознает, как, впрочем, и Большой.

– У завхоза на этот случай я взял подходящую одежду и обувку. – Маркин вручил мне фуражку, косоворотку, пиджак, штаны, грубые носки и ботинки. – Переоденься перед поездкой, Нечаев.

Мы все вышли на двор. Пока лесник приводил в порядок упряжь и осматривал телегу, я сбегал домой, переоделся, засунул за пояс наган и постучался к Лидии. Она открыла дверь и сразу все поняла.

– Сегодняшней прогулки, видимо, не будет.

– Не получается, Лидия, cлужба, – улыбнулся я со вздохом. – Извини.

– Я понимаю, не маленькая, – cказала она, характерным жестом поправив прическу. – Служба есть служба… Ну, ступай.

Я еще раз извинился и пошел к лестнице.

– Данила!

Я обернулся. Девушка помахала мне рукой и сказала c теплотой в голосе:

– Береги себя!

Вернувшись к зданию милиции, я тепло попрощался с каждым из сотрудников, крепко жал им руки, пытался шутить.

– Ерунда! Чего там сложного, рябчиков возить на телеге? Как-нибудь справлюсь.

– Вальдшнепом или рябчиком и я бы закусил, едрена каракатица! – улыбнулся матрос, смоля цигарку.

– Пшенной кашей обойдешься! – поддел его Светловский и, приобняв меня, по-отечески проговорил:

– Смотри там, парень, на рожон не лезь, будь внимательным.

Последним обратился ко мне Яркин.

– Я думаю, все будет хорошо, Нечаев, – сказал он, взяв мена за плечи. – Удача сопутствует решительным, смелым, но в то же время осмотрительным людям.

Едва я устроился на козлах, как кнут возницы щелкнул возле уха лошади, и телега, дернувшись, загромыхала по вечернему городу к мосту. Преодолев его, пегая неспешно поплелась по низменному левому берегу. Впереди в неярком свете луны стала расти и ширится полоса векового бора. Вскоре мы оказались в его гуще. Чуть погодя, по правую сторону завиднелась прогалина ближнего кордона, где мне выпало пережить столько приключений.