Брать живьем! 1919-й. 2

Видно, вон те, в бричке!

Я проследил взглядом за движением его пальца и увидел, как впереди неспешно катит черный экипаж.

– Ваше полное имя? – резко произнес я.

– Пров Василич Голиков.

– Оставайтесь здесь! – приказал я ему и, взглянув на Нетесова, махнул рукой. – Артем, гони за бричкой!

– Эх, лошадка-то приустала. Ну, ничего, попробуем.

Лошадь, действительно, не показала в деле особой прыти. Заметив за собой погоню, двое в бричке легко от нас оторвались и свернули в третий по счету переулок. Когда мы до него добрались, их уже на нем не было видно.

– Скоро же они его преодолели! – сказал я, поглядев на пустую дорогу. – Как называется переулок, Артем?

– Cиреневый.

– Сиреневый, значит… Ладно, поворачивай назад!

Голиков послушно ждал нас на том же месте, где был оставлен. Мы спрыгнули с пролетки и поспешили за ним через открытую настежь калитку к дому – основательному каменному строению с новой железной кровлей и красивым деревянным крыльцом.

– Захожу к соседу, будем говорить, соли попросить, а ему уж ни до чего нет дела, на полу лежит весь в крови! – тараторил Голиков, оборачиваясь к нам.

– Вы их хорошо рассмотрели?

– Убивцев-то?.. Нет, они уж в бричку садились, когда я из дома вышел.

– А вы где живете?

– Через дом отсюда.

Пройдя крыльцо и сени, мы зашли внутрь дома. Добротная мебель, красивые обои, блестящий паркет, картины на стенах – все указывало на то, что под этой крышей царило благополучие.

– В зале лежит, бедняга – сказал наш провожатый, указав на тяжелые плюшевые портьеры.

Едва мы откинули их, как в ноздри ударил тошнотворно-приторный запах крови. Мертвец, мужчина лет сорока с обширной лысиной и пушистыми бакенбардами, лежал в домашней одежде на боку, обняв руками живот и подтянув к нему ноги. Персидский ковер был сплошь заляпан кроваво-красными пятнами.

– Ох, Ларион Захарыч, Ларион Захарыч! – протянул Голиков, тяжко вздыхая. – И как же тебя, соседушка, угораздило?

– Фамилия жертвы? – повернулся я к нему, доставая блокнот с карандашом.

– Березнев.

– Место работы?

– Ларион Захарыч на станции диспетчером служил. Должность доходная, в достатке, как видите, поживал.

«Так, так, значит, досконально знал суть железнодорожных перевозок, – подумал я. – Состав сюда, вагон туда…».

– Ларион Захарыч был женат, гражданин Голиков?

– Благоверная ему рога наставляла, не выдержал, развелся. Детей с ней так и не нажил.