Ловцы душ на «Обероне»

Повторяю: сам источник представляет собой небольшой кристалл чистейшего горного хрусталя, около двух сантиметров в поперечнике, который неизвестным мне образом копирует в себе сознание отдельного человека. Столь необъяснимое чудо природы, замаскировано под обычный демонстрационный экспонат и находиться в запаснике Санкт-Петербургского музея минералов.

– Подожди! Выходит, что сам кристалл и его Хранитель, образно говоря, одно и то же лицо? Я тебе правильно понял?

– Совершенно верно.

– А его можно выкрасть?

– Элементарно, но это ничего не даст. При любой попытке считать информацию он самоликвидируется. Ему как древнему оракулу можно только задавать вопросы, и то если он сам этого захочет.

– Ты пробовала с ним договориться?

– Бесполезно. Он общался со мной телепатически и, ответив, на один единственный вопрос умолк навсегда.

– И какой вопрос ты ему задала?

– Куда девался наш злополучный «Оберон»?

– Что, прямо так и спросила?

– Да, прямо так и спросила.

– Интересно?! – Костя в раздумье пожевал губы. – А он с каждым встречным – поперечным начинает чесать языком, или тебе удалось очаровать его своей блистательной внешностью?

– Не валяй дурака Ярославцев! Мог бы уже и сам догадаться. Хранитель назначил мне встречу и раскрыл рот только потому, что об этом его заранее попросила Зея.

– Зея? Зея заранее договорилась о вашей встрече?! Ох, как мне все это не нравится!

– А кому понравится, когда банкуют за его спиной.

– Так он что назвал тебе точные координаты для проведения поисковой операции?

– Нет. Хранитель лишь посоветовал обратить внимание на перечень музейных ценностей, загруженный на борт злополучного звездолета.

– Хм. – Константин вновь слегка призадумался, а потом неожиданно заявил: – Ладно, не буду больше тебя отвлекать.

– Само, собой! Во-первых, тот факт, что на звездолете был подобран подозрительно маститый экипаж. Одних только профессоров я насчитала более двух десятков. Причем эти уважаемые мужи стояли в штате чуть ли не трюмными матросами. То есть даже не были прикомандированы.

– И чем ты это можешь объяснить?

– Только строжайшей степенью секретности.