Найти зарытую собаку

А навоз, пока плыть будем – дачникам распихаем по дешевке, чтобы речку не захламлять. Кажется, всё!

Паромщик огрызком карандаша стал чертить план-схему плавучей фермы. Он сопел, злился. Ему никак не удавалось нарисовать подобие коров и раскладушек на мужской половине.

– Михеич, а Михеич?

Виктор положил руку на плечо хозяина переправы, пытаясь вернуть его в реальность.

– Мне идти нужно. Вернусь, тогда покумекаем, что и как. А женский понтон поставь последним и туалет не забудь. Хоть какое удобство, для двенадцати душ доярок.

Михеич внимательно выслушал Стенина, но, так и не сознавая, что они, как пол часа несут какой-то бред, уточнил.

– Согласен. Понтон с сеном и коровами лучше расположить в центре. Получится перегородка, между нами и доярками.

Виктор, одобрительно кивнув, направился к трапу.

– Подожди.

Паромщик преградил Стенину путь.

– Я с чего, начал то. У меня тогда, движок заглох. Так я в него, влил остатки вашего напитка и не поверишь, мотор с пол пинка завелся, а мощность, втрое увеличилась.

Виктор пожал Михеичу руку.

– Еще как видел. Не паром, а ракета: вода – суша. Вернусь через час, полетим обратно.

По тропе Стенин поднялся на холм и вскоре встретил Анастасию, которая словно в предчувствии гостей, с раннего утра сидела на лавочке возле своего дома. С удовольствием, отведав парного молока, Виктор поблагодарил за угощение.

– Таким молоком в Москве, только кремлевских небожителей отпаивают.

Анастасия встрепенулась.

– В магазин, хлеб привезут ближе к обеду. А ты милок, сходи в ресторан, вон, за околицей виднеется. Попроси одну, две буханки – не откажут.

Прикрыв за собой калитку, Стенин, как был в белом комбинезоне и грязных кроссовках, так и поплелся в ресторан. Поднявшись по ступенькам, он прильнул к окну, рассмотрев в глубине зала скопление народа и белоснежное одеяние невесты.

– Свадьба, так свадьба.

Подумал Виктор, и, миновав дверь, шагнул в тамбур, где его тут же, остановили двое подвыпивших парней.

– Мужик! Ты куда прешь? А ну давай, осади назад.

Стенин упирался, и одновременно протягивая деньги, пытался объяснить, он пришел за хлебом, а сама свадьба, ему по барабану.

– Да выбросите это чудо на улицу!

Взвизгнул круглолицый тамада, расстроившись, что с приходом постороннего, интерес к его персоне заметно угас.