Анх. Колыбель

Чёрным бездонным провалом на нас смотрела сама Смерть.

– Малой. Поднимай отца и уходи. – я помог поднять бессознательного Еремея, забросив на плечи Гину. Сын вождя кажется потерял дар речи и только круглыми от ужаса глазами косился в сторону Врат.

Толкнув остолбеневшего Гина в сторону северного тоннеля и убедившись что тот медленно ковыляет прочь, я повернулся к виновнику торжества.

– Уходите через стену. Если тут станет жарко, я опущу плиту. – коротко бросаю за спину.

Мои глаза прикованы к фигуре Зеона.

– Эй дедуль! Со всем уважением конечно, но форточку то прикрой! Спину застудишь! – начал я медленно приближаться к старцу. Почему медленно? А повторять судьбу полумёртвого Еремея не хотелось. Или лежащего под ногами у сумашедшего, Ронуна.

– Твой путь только начинается, Анх! – бодро ответил Зеон, поднимая заплаканные глаза, – Врата невозможно закрыть! Мы жертвуем родом во имя высшей цели!

Ясненько. Шарики за ролики закатились у пенсионера.

– А как это ты за весь род решил? – интересуюсь, – Или уже проголосовать успели?

– Ты не понимаешь. – безумно оскалися старик, – От судьбы не уйдёшь!

Из темноты распахнутых Врат выстрелил белый сгусток и повалил старца на землю. Я успел лишь заметить округлённые от ужаса глаза Зеона, прежде чем его утащило во тьму. Послышался смачный хруст.

Земля с размаху ударила в лицо. Не успев даже понять что произошло я уже лежу на земле, увязший в плотной массе какой то жижи.

Рука с ножом намертво приклеилась к груди. С хрустом нога взорвалась болью и тело свело судорогой. Каждая мышца дрожала, как от удара током.

В попытке сделать хоть один вдох, я открывал рот но безуспешно. Резкий жар ударил в голову и сознание покинуло тело, укрываясь в спасительной тьме.

Глава 5

Холодно. Спасительная тьма покрылась коркой инея, что ледяными пальцами стиснул мозг, заставляя сознание перезагрузиться.

Получен дебафф: Отравление( нейтрализовано)

Системное сообщение вспыхнуло солнцем, нещадно выжигая последние капли забытия.

Попытка пошевелиться привнесла ещё и головокружение вкупе с накатывающей волнами тошнотой. Тело будто онемело, отзываясь тупой болью при каждом вдохе.

Дышу. Живой.

Эти мысли мягко говоря, дались мне с трудом. А я надеялся что пробуждение в пещере Жарганата будем самым хреновым в моей жизни.