Гатарианцы

Поэтому, чтобы не запалиться сильно, нужно мне в Чимберрию в отель «Эль Марриотт» к Мигелю, понимаете? А помочь в этом мне может только имперский служащий, отправляющийся в командировку.

– А как вы вычислили меня? – спросил Чекета.

– Ах, женщины, – повеселел Фырган, – что не сделаешь ради любимого человека. Мадлен – моя старая подружка.

– Татуировка «Чёрный крокодил» на правой ягодице? – спросил Чекета.

– Василий, какой крокодил, эта подколка стара как мир, крокодил не в теме Мадлен, у неё там розовый фламинго, она же мужиков-то не очень балует, – парировал Фырган.

Василий достал сигарету из пачки с надписью «Opirus», надломил запальник, через секунду жидкость внутри стеклянной колбы закипела и начала выпускать пар. Выбрав в меню на мундштуке слово «Табак», Василь активировал сенсор. Дождавшись, когда жидкость полностью окрасится в золотисто-сигарный цвет, он затянулся.

– Значит, все мои друзья врали, что любили её, рассказывая мне про черного крокодила? – выпуская дым, осведомился Василий.

– Кто знает, а может, вру я? – улыбнулся Фырган.

Правый надбровный нейрон Василия завибрировал, заставляя бровь встать дыбом. «Кто ж это такой нетерпеливый пользуется приватным каналом связи?» – думал Чекета.

Настоятельная Настя настаивала на визуальном разговоре.

Василий вдохнул, немного придержав дыхание, и отыскал взглядом коммуникационный портал. Портал представлял собой медную чашу, наполненную водой и установленную на стойке у стены. Василий провел средним пальцем по брови, пригладив волосы, опустил палец в чашу и произнес:

– Алё!

– Васечка, привет! – Вследствие окисления меди изображение на поверхности воды слегка желтило, придавая лику любимой канонический вид.

– Привет, Нюсик. Да, как видишь.

– Слушай, а че за фигня вообще. Мне Мадлен сказала, что тебя в тётку какую-то перебрасывают. Чё-то там в тюрьму какую-то пойдёшь? Ты куда, вообще, делся?

– Э-э-э, вообще-то, это секретное задание. А ты кричишь на весь терминал, – попытался сбить тон подруги Василий.

– Нет, мне, конечно, всё равно, хоть в хорька превращайся, но чтобы в тётку? Хоть в кролика, я папе позвоню, он тебе такую тётку покажет! Да он тебе всю ментализацию прикроет, будешь всю жизнь тогда кроличьими ушами хлопать. Нет, я, конечно, тебя по старой памяти к себе возьму, в клеточку посажу, морковкой кормить тебя буду, натуральной, не синтетической, уж разорюсь для тебя, – не унималась будущая жена.