Гатарианцы

– Такое же предназначение, как и у моего деда и отца. По-видимому, я тоже буду работать в чистилище. Отчищать ЦИ перед отправкой на черную планету. Всё так. Но мечта у меня на самом деле есть, и она очень простая. Я хочу понять – какого хрена мы вообще что-то должны отдавать этой грёбаной черной планете.

– Любо! – закричала серокожая масса в зале.

В этот момент из стен как по команде выплыли шесть плазменных шаров, предназначенных для поглощения негативной энергии в местах скопления большого количества людей.

Ариец продолжал:

– Мы сами знаем, что для земли хорошо, а что плохо, и чтобы вразумить нас совсем не обязательно присылать всяких черных рыцарей. А если они сунутся, то это будет их последнее пристанище.

Зал неистовствовал. Под потолком лопались поглотители стресса. Когда осталось всего два шара, слово взял сверитель:

– У меня такое впечатление, что вы будущий император, а не чистильщик. Столько экспрессии. Успокойтесь, пожалуйста, присаживайтесь, сверка всё покажет.

Над арийцем зажегся экран.

Все замолчали в ожидании увидеть нового императора. Но экран молчал, и только через минуту пустоты появилась надпись: «Судьба данного претендента зависит от предназначения следующего». Зал ахнул. Сверитель подбежал к представителям ареопага и около минуты советовался, после чего вернулся к микрофону.

– Да, друзья мои, за всю историю моей работы сверителем, а это без малого двадцать семь лет, такое случается впервые. Астрокарпоральное сплетение судеб. Да у кого, друзья мои, у арийца.

Да с кем? А вы думаете, я знаю? Я честно говорю. Я понятия не имею, чье имя я назову дальше. – Он поднес следующую анкету к глазам и произнес: – Следующий претендент. Федор Мохунов, шестнадцать лет.

Фырган Могилевский вытянул шею в ожидании увидеть своего тёзку.

– Фёдор приехал к нам из Ханты-Мансийска. – Упоминание родного города вывело его из оцепенения, он очнулся и направился к сцене.

Откуда они вообще знают, что я здесь?» – думал Фырган, перепрыгивая через ступени.

– Вау! – Зал задрожал, а особенно его женская часть.

Фырган продолжал анализировать. «Давно я ждал этого момента, нет, конечно, я не собирался выходить на сцену, но, по-моему, сегодня мой день. Ну, что, сопляки, теперь ясно, кто здесь крут?» – думал Фырган, вальяжно разваливаясь на стуле и включая различные муви-изображения на куртке.

Зал продолжал свистеть. Фырган, повинуясь инстинкту, встал, повернулся к залу спиной, широко расставив ноги.