Царство Вагуса. Кровь людская не водица

Пришлось разъясняться, первыми попавшими в голову: – Больница может изыскать резервы для работы аппарата ИВЛ.

– Уважаемые коллеги! Прошу обратить внимание на лейкоцитарную формулу! – сказала Штукина, прерывая пустопорожние разговоры.

– Считаю, что лечение нужно продолжить! – сказал Иосиф Яковлевич, выйдя к трибуне, он развернулся лицом к присутствующим в зале докторам. – И вот почему.

Профессор приподнялся на стуле.

– В состоянии клинической смерти никогда не бывает повышенного количества лимфоцитов! – заявил патанатом.

– Поясните, коллега! – спросил заведующий лабораторией.

– Это клетки живого организма. В состоянии стресса, каковым является клиническая смерть, показатели крови иные. И вам, коллега, это известно более, чем мне! Решительно настаиваю на продолжении лечения Банькина!

Елизавета Оттовна улыбнулась. Стареет Йося, а не сдаётся. Согласен на бесполезную по его мнению реанимацию, но фамилию пациента всё же переврал.

– Позвольте считать консилиум закрытым? – профессор кивнул главному врачу.

– Да, да, конечно! – спохватился Главный. Он что-то набирал на мобильном телефоне.

– Все свободны! – заявил председатель собрания.

В коридоре Иосиф Яковлевич взял Елизавету Оттовну под локоток.

– Чем обязана шквалу вашего внимания?

– Вы молодец, Елизавета Оттовна! Мне бы вашу твёрдость.

– Считаете мою борьбу за жизнь пациента бесперспективной?

– Меня заинтересовал необычный подход к исследованию крови Банина. Никогда бы в голову не пришло искать доказательства правоты в обычном анализе.

– Предлагаете реанимировать до появления трупных пятен? – спросила Штукина, остановившись.

– И после того!

– Да какая муха вас укусила, Иосиф Яковлевич?

– Этот Банин, – патанатом поправил галстук, – синтезировал новый препарат для борьбы с лейкозом. Достоверно известно, что в очереди на патент стоят десятки фармакологических компаний.

– Полагаете, в обычной теме кандидатской работы кроется прорыв в онкологии?

– Расшифровка кода ДНК начиналась с кандидатской работы.

– Вы хотите сказать?! – глаза Штукиной расширились.

– Именно так. Генетику тоже считали лженаукой. Так что, реанимировать Банина крайне необходимо.

– Позвольте мне самой принимать решения!

Иосиф Яковлевич потеребил бородку и старомодно откланялся.

Коридор заколыхался от топота студентов, несущихся на всех парах в учебную комнату. Стремящиеся к знаниям едва не смели доцента Штукину.