Охота на Динозавра

Откатившись в сторону, он замер, направив оружие на детину в пятнистой форме, сидящего за колченогим столом. Детина чаевничал. Перед ним исходила паром большая металлическая кружка. Рядом с ней лежал допотопный немецкий «шмайссер». Рука охранника потянулась к автомату.

– Не советую, – внушительно произнес Быстров.

Детина застыл, загипнотизированный уверенным голосом спецагента, но более того – пистолетами в его руках.

Матвей поднялся, ни на мгновение не отводя взгляда и оружия от перепуганного стража.

Подхватив автомат, Быстров окликнул Марину. Та без тени испуга в зеленых глазах взглянула на неподвижного охранника и поинтересовалась:

– Надолго?

– Не навсегда, – заверил Матвей, не имевший намерения отправлять детину в мир иной. – Часа полтора проваляется здесь, а потом неделю в госпитале. Вообще-то, долго пакостить не сможет.

– Дайте мне пистолет, – попросила девушка.

– Вы умеете с ним обращаться?

– Тут большого ума не надо.

– Ну, что ж…

«Беретта» перекочевала из руки спецагента в ладошку Марины. С пистолетом Лисичкина выглядела скорее комично, чем грозно. Быстров отвернулся, пряча улыбку, и бросил коротко:

– Идите за мной. Но держите дистанцию!

Они прокрались узким коридорчиком, и снова путь их преградила дверь. Из-за нее доносились приглушенные голоса, шипение, позвякивание, постукивание, в общем, невнятный шум.

– Повторение – мать учения. Так повторим! – Он саданул ногой по двери, и ту чуть с петель не сорвало. – Руки в гору! – рыкнул Быстров, поводя стволом автомата слева направо и обратно. – Не двигаться. Стреляю на поражение!

Три пары изумленных глаз уставились на него. Около оцинкованных лабораторных столов стояли мордатый Степан и Скотница. Рядом с ними сутулился хлюпик в белом халате.

Этот тщедушный, с куриной грудью человечек оказался самым смелым в этой троице, а может, самым наивным, потому что вдруг промямлил:

– А в чем, собственно, дело?

– Марина, постерегите их, – оставил вопрос без ответа Быстров.

Матвей подошел к какому-то прибору и вырвал из его стенки пук проводов. Ими он скрутил руки пленников. Потом загнал их в угол, заставил опуститься на пол и, наказав сидеть тихо и не рыпаться, вернулся к Лисичкиной.