Похищенный сюжет

– А я прошу вас, юноша, хоть изредка напрягать собственные мозги!

Каменный разошелся не на шутку. Глаза метали молнии. Челюсть все больше выпирала вперед. Именно такими Юра представлял себе татаро-монгольских воителей. Только глаза – щелочками, и вместо шляпы – лисий малахай.

– Достоевский. Ха! – продолжал разоряться восточный владыка. – Для своего времени он был хорош, но кому он сегодня нужен? С его засушенным, как тарань, языком, с его многословием и сантиментами? Если ныне что-то из него и потребно, так это кое-какие идеи.

Вот я и доношу их до людей в удобоваримой форме! Я вершу благое дело, мне бы колени за это лобызать, а Кочерга – да не лично, а через секретаршу! – извещает, что мои книги его издательство больше не устраивают. Его издательство! Тот еще барин выискался! – Каменный задохнулся от возмущения.

– Может, вы присядете? – воспользовавшись паузой, сказал Юра. – В ногах правды нет.

– Есть ли она вообще в этих богопротивных стенах? – побагровел человек-глыба.

 – А вот возьму и сяду!

Хану более приличествует трон. Или на чем они там сидели – на кошмах? На козьих шкурах? Или не сидели, а возлежали? Как бы то ни было, Каменный удовольствовался обычным стулом. Придвинул его к себе и плюхнулся многопудовым телом. Стул жалобно скрипнул.

– Если ваши книги так хороши, – подала голос Нина, – почему выпущенные не расходятся? Читателя не обманешь…

– Постойте, постойте, – остановил Юра начавшего было подниматься в гневе хана.

 – Вы, часом, не Скалов?

– Это мой псевдоним, – с достоинством ответствовала глыба.

– Так это же меняет дело! – искренне обрадовался Юра. – Теперь можно говорить предметно. А то как я мог спорить, аргументировать позицию руководства, если полагал, что знаком только с отрывками из вашего «Достоевского» и вашего «Диккенса»? Его, замечу, я тоже предпочитаю в оригинале. Но поговорим лучше о «Золоте счастья». Эту книгу я читал. А вы, Нина?

– Бегло, – откликнулась девушка.

– Чтобы напомнить, а вам, господин Каменный, доказать, что я имею представление о данном произведении, позволю себе схематично обозначить сюжет.

– Ну, ну, послушаем, – милостиво разрешил татаро-монгол.

Юра подумал: «Откуда в нем столько спеси? Неужели и вправду считает себя талантом-самородком!». Кстати, о самородке весом более килограмма ему сейчас предстояло говорить.

– Итак, в глухой таежной деревушке живет семья: он, она, их маленький сын.