Берег мистера Моро

Он не сделал ни малейшего движения, когда парень стал привязывать его руки к подлокотникам.

– Смотри, безухий, смотри.

Андрей рванулся, но Кудря держал цепко, да и телохранители навалились, выворачивая суставы.

Парень в свитере затянул узлы, полюбовался, как получилось, ухмыльнулся, вновь заставив родинку на мгновение исчезнуть, передвинул рычаг ручного тормоза в горизонтальное положение и небрежно толкнул коляску ногой.

Она покатилась.

Колеса попали в трещину – и преодолели ее.

Еще на пути был бугорок из вспучившегося, небрежно уложенного асфальта.

Андрей видел, как колеса накатывают на него, останавливаются в верхней точке…

Время тоже остановилось.

Сашка застонал, пошевелился, и этого оказалось достаточно, чтобы равновесие было нарушено. Колеса скатились с бугорка, прошелестели по оставшимся сантиметрам асфальта, и коляска сорвалась с пирса.

– Пусти, – прохрипел Андрей.

Кудря отпустил его волосы:

– Давай, Горбунов, спасай своего друга.

Телохранители разжали пальцы.

Андрей упал. Тут же вскочил и прыгнул в воду.

В два отчаянных гребка он достиг дна. Завертелся на месте.

Коляска лежала на боку метрах в трех от него.

Андрей схватил ее за спинку и попытался всплыть.

Нет, не получится. Тяжело.

Грудь разрывало. Он ринулся вверх. Почти до половины выскочив из воды, схватил ртом воздуха, и снова нырнул.

Сколько прошло? Минута? Две?

Андрей стал распутывать путы, которыми были стянуты руки Сашки. Ткань пледа была плотной, а парень в свитере затянул узлы накрепко.

Андрей трижды поднимался на поверхность и снова нырял, прежде чем ему удалось освободить одну руку Сашки. Со второй он справился быстрее – за два вдоха. Теперь и время, и сама жизнь измерялась вдохами.

Подхватив друга под мышки, он оттолкнулся от илистого дна.

С пирса в воду спускалась сваренная из арматуры лесенка. Андрей ухватился за ступеньку и перевел дух. Лицо Сашки было безжизненным.

– Помогите! – закричал-просипел Андрей.

Нет ответа.

– Кто-нибудь!

Как он выбрался на пирс, как втащил Сашку, этого Андрей не помнил.

Но ведь смог как-то.

Причал был пуст – ни бандитов с их автомобилями, вообще никого. Только ветер качает мачты продрогших яхт.

– Сашка! Сашка! Сашка!

Он говорил, он звал, он пытался делать искусственное дыхание. Все напрасно. Друг умер. И с этим ничего нельзя было сделать. Это надо было принять. Андрей поднял лицо к беспросветному, затянутому низкими тучами небу и завыл от отчаяния.