Операция «Лохмы» и другие неправдивые истории

И прислушивался он к себе не только для того, чтобы обнаружить следы зловредного вируса. Увы, голос безмолвствовал: ни шепота, ни звука.

Только сейчас он очнулся от летаргического сна, приказав Кизякову подставить себя под удары тарана и народного гнева.

– Так ты уйдешь или нет? – с ненавистью спросила Лыжная Шапочка.

– Нет, – обреченно молвил Валентин Николаевич и вдруг вскипел, послушно следуя за Вторым Номером: – Что рушить собрались? Они-то здесь причем? Ну, распродали парики по своим, заказы заныкали, так это в них врожденная корысть играет.

Пауза. И так же, как две тысячи лет назад, разжались руки. Кирпичные осколки посыпались на землю. Туда же отправилась скамейка-таран.

– Вам справедливости хочется? – грозно вопросил Кизяков. – Так ее не здесь искать надо!

– А где? Где она, правда? – зарыдала женщина в бесформенной нейлоновой куртке с капюшоном, в котором она прятала облысевшую голову.

– На свете правды нет! – со знанием дела сказала Интеллигентка.

– Она есть выше! – отчеканил Кизяков. – В эшелонах власти.

Валентин Николаевич чувствовал, что чаши весов застыли в равновесии. Выиграно несколько драгоценных секунд. Штурмующие потеряли темп, и только инерция заставляла их оставаться на тропе войны. Необходимо было продолжить разговор, и тогда ярость окончательно растворится в словах.

– Что радио говорит, интернет, знает кто-нибудь?

Дама-секретарь, пытавшаяся взять его «на карандаш», протиснулась в первый ряд.

– Околесицу несут. Всех по кочкам.

– А мэр? Рваков выступал?

– Дождешься от него! Ему не до нас. У него выборы на носу.

– А если мы его по носу? – крикнула Гренадерша.

В толпе раздались неуверенные смешки. Стали громче, грозя обернуться хохотом.

«Так–то лучше», – подумал Валентин Николаевич и воскликнул:

– Вот это мудро! По носу его! Туда идти надо, в мэрию.

– Ты, что ли, поведешь? – спросила Лыжная Шапочка.

– Могу и я. Сами видите, у меня те же проблемы. – Кизяков наклонил голову, чтобы каждый мог убедиться в отсутствии на ней и намека на волосяной покров. – Годится?

– Чего базарить? – гаркнула Гренадерша. – Мужик и без волос мужик. Веди, Сусанин!

И они пошли.