Шанс милосердия

Флора поставила чайник на плиту, присела у окна на табурет, и в этот момент «проснулась» чёрная «тарелка» проводного радио. Вот оно-то никогда не подводило – вещало строго по расписанию. Отказаться нельзя. Выключать запрещено. Можно убавить громкость, но это не приветствуется. Народ должен быть в курсе свежих сводок с фронтов, деяний имперских и провинциальных властей, направленных на благо народа, и, конечно же, знать всё о происках коварных врагов – как внешних, так и внутренних.

Уверенный голос диктора прорывался сквозь треск помех в каждый дом, чтобы подданные величайшего и наимудрейшего императора всех времён Одишо-Ашшура XII не ощущали себя одинокими, чтобы чувство единства нации было у них в крови.

«…войска Северо-Западного фронта силами двух пехотных армий при поддержке трёх бронекорпусов прорвали оборонительные линии противника в районе городов Куссар и Каниш и продвинулись на пятьдесят фарсахов в глубь вражеской территории. Таким образом, половина Республики Урук и почти всё княжество Ашой навеки воссоединились с нашей Империей.

А саму столицу Кетта как бомбили, так и будут бомбить. Успокоили. Молодцы. Правда, пять лет назад войска Федерации подошли к городу на расстояние четырёх фарсахов, и по северным окраинам лупила дальнобойная артиллерия. Сейчас ещё ничего… Сейчас жить можно.

«…Великий саган имперской провинции Кетт сегодня утром посетил военный госпиталь в южном пригороде. Почтенный Нимруд Ушана с глубоким удовлетворением отметил, что в данном лечебном учреждении квалифицированная медицинская помощь оказывается не только солдатам и офицерам, получившим ранения в боях с коварным врагом, но и мирным жителям прилегающих кварталов. Конечно, это огромная нагрузка на лекарей, констатировал Великий саган, однако, по его мнению, сейчас вся Империя работает ради победы с гигантским напряжением сил и трудовой подвиг каждого труженика тыла будет по достоинству оценён, когда остатки вражеских полчищ будут сброшены в ледяные воды Северного океана…»

Да, о скорой победе речи ведутся все двадцать лет, прошедшие со времени аннексии Кетта, но едва ли она приблизилась хоть на шаг.