Пьяный оркестр

И зачем тебе Наташка?

Глянь, какая я милашка!»

Глянул – конь от радости заржал.

Дней помчалась вереница,

Я летаю, словно птица,

Между двух прекрасных тел.

То со Светкой, то с Наташкой,

Я бодяжу эти шашни,

А жениться уже напрочь расхотел.

Мораль:

Жизнь на место всё расставит,

Где не хочешь, там заставит,

Под другим углом познать.

Пребывая как-то в скуке,

Я подумал: «Из рук в руки»

Не газету, а бордель их так назвать!

Поэт

Я жизнь нелёгкую прожил,

Служил, работал, просто жил,

И думал, что везде я преуспел.

Но тут на самом склоне лет,

Во мне проснулся вдруг поэт,

Как наливное яблоко, поспел.

Из летаргического сна,

Встряхнул я «сукина сына»,

И муз просил зажечь манящий свет,

Эвтерпа, Каллиопа и Эрато,

Тотчас попрятались куда-то,

И даже не оставили свой след!

Хотел причину ту найти,

Неужто мне не по пути,

С фамилией Жуковский?

Но мне помог познать сей мир,

Мой поэтический кумир

Владимир Маяковский.

Себя и гнобил, и морил,

Но ничего не натворил,

Вдруг понял – дело в жёлтой кофте.

Он наводил в ней эпатаж,

Ловил немыслимый кураж,

Писал стихи, курил и пил свой чёрный кофе.

Один в один всё повторил,

До посинения курил,

Глотал без сахара противный, горький кофе.

И кофту в двух местах прожёг,

Но поэтический пирог,

Я не испёк, запутавшись в стопах и строфах.

Тут подсказали мне ответ —

Голодным должен быть поэт,

Так вот она, собака, где зарыта!

Три дня ни крошки я не ел,

И мозг вконец мой поглупел,

Он думал только о еде, цинично и открыто.

Что только не предпринимал,

Ботинки, шляпы покупал,

И приобрёл по случаю шикарное пальто.

Во всём удачу я искал,

Поэтов-то я многих знал,

Беда в другом была – меня не знал никто.

Решив добиться полной правды,

Я вспомнил вдруг про бакенбарды!

И отрастил пушистики, как мог забыть про них?

И написал я стих про муз,

С себя ответственности груз,

Я снял, признавшись, что люблю их всех троих.

И вот в тревожном нервном сне,

Явились музы три ко мне,

Я принял этот знак, как некую угрозу.

Проснувшись рано поутру,

Вдруг понял, мне не по нутру

Писать стихи – и, шляпу Горького надев, я сел за прозу!

Мораль:

Поможет вряд ли реквизит,

Где ритм с рифмою сквозит,

Отсюда глупые ошибки, кляксы, ляпы.