Пьяный оркестр

Виолончель тут тоже преуспела,

Хозяйка инструмента – пьяный рыбий глаз,

Сломав смычок, «рвала» руками струны – так хотела,

Сыграть тяжёлый рок, а может… джаз?

Не отставал от всех солидный контрабас,

Играя «гопака» самозабвенно,

Увлёкся так, что сам пустился в пляс

В обнимку с инструментом.

И лишь скрипач, винишка выпив литр,

Уткнулся бородой в пюпитр,

Не понимая, что с ним, кто он, где,

Сквозь сон водил смычком по бороде.

А изумлённый зал смотрел, открывши рот,

Проглатывая молча звуковой компот.

Но вдруг из зала кто-то крикнул сдуру:

«Маэстро, браво, за концерт и партитуру!

Ну какова находка, как же глубоко,

Как гармонично всё, прекрасно,

До вас, скажу я смело, очень далеко,

Даже таким китам, как Джеймсу Ласту!»

И в зале дружно подхватили мысль и фразу —

Невеждой ведь никто не хочет быть.

В мгновенье ока довели всех до экстаза,

А публика желала от восторга петь и выть.

И ноги сами дико в пляс пустились,

В проходах негде яблоку упасть,

И битый час без остановки веселились,

Пока не наплясались до упаду всласть.

По сцене бегал радостно маэстро,

Процесс ласкал ему глаза и уши,

Пытался дирижировать оркестром,

Хотя его давно никто не слушал.

Как на коне скакал он вдохновенно,

Пусть видят, кто здесь Главный Старшина!

В глазах же всех читалось откровенно

Желание скорей попить вина.

Всё стихло, под руки ведут конферансье,

Икая, он спросил: «Всё хо – о – рошо? Довольны все?»

И, как герой последний, гордо и надменно,

Он под овации покинул эту сцену.

А дирижёр бахвалился, мол, вот,

Сегодня плыли с залом на одной волне,

Ведь люди тоже пьют в столовой не компот,

Вся сила волшебства заложена в вине.

Вы не забыли, что играть в начале и в конце,

Ведь завтра вечером опять даём концерт!

И попылил, подсвистывая в такт,

Переподписывать улучшенный контракт.

А музыканты только этого и ждали,

И побежали брать на приступ погребки,

Вином весь вечер жажду утоляли,

Не пьют на юге только дураки.

Наутро цены чуть не вдвое подлетели,

Трещали кассы, двое даже подрались.

Настолько сильно, видимо, хотели,

Потанцевать давно забытый твист.

И лишь скрипач сидел, потупив очи,

Совсем не помнил, что вчера играл,

Но оттого расстроился не очень,

Взгляд бросил на буфет, и пошагал.