Парадигма

Релин прислонился боком о подлокотник золотого трона, поинтересовался:

– Ты жрец, Жакерас? И какому богу поклоняешься?

– Только тому, что сейчас стаптывает ноги в кровь в этом мире, чтобы спасти миллионы ни в чем неповинных душ. Тгон, я и мои братья – бессмертные. И вместе мы пришли в Юкнимею, дабы убедить вас отправиться с нами. Как только пройдете все испытания, вы тоже станете жить вечно и войдете в наше братство.

Седобородый так сильно вскинул руки, что четки на его кистях щелкнули.

Подняв указательный палец вверх, тгон дал знак командиру стражи быть начеку.

– Ты перегрелся на солнце, Жакерас. Или сошел с ума. Впрочем, одно не мешает другому. И спешу тебя огорчить: твое безумие не избавит тебя от уплаты налога. Или ты отдашь тридцать золотых талантов, или проваливай! В пустыне сейчас как никогда жарко.

– Мы лишь гости, – сказал седобородый, поглядывая на братьев. – И не будем нарушать устоявшиеся правила. Заплатим столько, сколько надо.

Релин едва не раскрыл рот от удивления.

– Это… щедрое вознаграждение, старик. И на сколько ты с братьями хочешь у нас остаться?

Седобородый пожал плечами.

– Не знаю, мудрый тгон, – сказал он. – До тех пор, пока вы не согласитесь отправиться вместе с нами.

Релин расхохотался.

– А если я никогда не захочу?

– Боюсь, скоро начнутся события, которые или сметут вас, о великий, или заставят изменить точку зрения.

Не выдержав, командир стражи со звоном высвободил саблю из ножен, молниеносно оказался возле старика и приставил клинок тому к горлу.

– Ты посмел угрожать самому тгону? – спросил он.

Седобородый, продолжая смотреть на Релина и делая вид, что ничего не произошло, сказал:

– В моих словах нет угрозы, о великий. Скоро вы всё сами поймете. Пусть боги испепелят меня сейчас, если я вру! – Он закрыл глаза, устало выдохнул. – Позвольте остаться мне с братьями. Мы многого не попросим: простая еда, крыша над головой.

Релин поерзал, подпер подбородок кулаком. Нужно потянуть время, изобразить, будто размышляет, хотя он все уже решил, когда озвучили сумму налога. Сто тридцать золотых талантов! На эти деньги можно жить безбедно полгода. Никакой сборщик налогов из столицы не страшен! Подумаешь, старик сошел с ума и возомнил себя бессмертным – да пусть хоть Баамона изображает.