Парадигма

Хен кивнул, сжал кулаки – до боли, до хруста, ссутулился; на плечи будто взвалили тяжелый булыжник.

– Парень, мне жаль, что тебе пришлось участвовать в этом, – сказал Мирт, нахмурившись, – но иначе нельзя было поступить. Будем надеяться, что Черный не решит нас повесить за ребра. Объясним ему суть конфликта и… Ну, не чудовище же он, должен понимать?

В небе закружилось воронье. Солнечный шар застыл в зените, отчего тени практически исчезли.

– Лысый молодец, – повторил Мирт, убеждая себя. – Сам бы я не смог первым ударить…

– Во всем виноват гушарх, – уверенно сказал Хен.

 – Эти бы люди не стали убегать, если бы их не приперли к стенке. И мне их жаль. Последний месяц над нами только и делают, что издеваются. Я ненавижу Черного.

– Понимаю… Нам остается только принять это всё. Ничего не изменить – мы уже на войне, парень, просто еще здесь, дома, но на самом деле – нет. Наверное, путанно говорю, да?

Хен покачал головой, отвечать не стал. Так они молча и сидели, думая каждый о своем…

Глава пятая.

Хара

Великий Карлаг, джунгли

Уже на третий день путешествия затылок начал нестерпимо ломить от такого количества зелени перед глазами. Хара поймала себя на мысли, что отдала бы половину монет лишь бы сменить ненавистный вид. Все эти дурно пахнущие растения, колючие кусты и пугающие высотой деревья – лучше сразу убейте! К тому же не отделаться от ощущения, будто в листве за тобой кто-то следит. Именно поэтому она предпочитает морские путешествия: водная гладь настраивает на мудрые рассуждения, дарит свободу; соленые брызги и слабый бриз приятно остужают лицо.

Здесь же, в джунглях, душно до звона в ушах, а в голове ни одной дельной мысли.

Но хоть на дороге ничего не растет, трава боится её и обходит стороной. Пусть местные и недолюбливают магов, но благодаря им по джунглям можно свободно передвигаться. Страшно представить, как бы пришлось с боем прорываться через непроходимую стену зелени, никакие кони и тележки не прошли бы…

Кобыла досталась смирная: идет куда скажут, ест что дают – никакой спеси.

К тому же красавица: белая, точной снег в начале года, с густой холкой, мускулистая, хотя и с ногами-спицами. Будет жаль расставаться в Оранеше.

У её охранников лошади не такие статные, темно-буланые в яблоках. Глупые и строптивые твари. Столько головной боли от них за последние дни: то повозку-клетку не хотят тянуть, то до крови укусят кого-нибудь из её людей, то попытаются скинуть всадника.