Артефакт

В этот момент неподалёку открылась дверь и из помещения вышли две неопределённого возраста женщины, каждая с продуктовыми пакетами в руках. Судя по большим, витринного типа окнам, это был магазин шаговой доступности. Возраст у некоторых женщин напрямую зависит от образа жизни и стиля одежды. В фиолетовом берете и не первый сезон ношеном пуховике даже тридцатилетнюю издали можно принять за бабушку. Женщины ещё посудачили, мило распрощались, и одна из них двинулась в нашу сторону.

Я счёл, что обратится к ней более приемлемый вариант, чем расспрашивать полицейских.

– Извините, не знаю вашего имя-отчества, могу ли я обратиться к вам с вопросом?

Женщина остановилась, опасливо оглядела нас, решила, что я внушаю больше доверия, чем спутники и довольно резко ответила:

– Не местные что ли? Ходют тут всякие. Чего надо?

Я уже достал из кармана крошечную фигурку котёнка, то ли умывающегося, то ли призывно машущего лапкой. Скульптурку искусно вырезали из малахита в манере японских нэцкэ, отчего она вполне могла сойти за брелок.

– Олежка, – удивлённо воскликнула она уже с радушием, вглядываясь в черты моего лица, – Не признала. От волнения, наверное. Ты же с родителями три дня как уехал в Кошкино. Танюша говорила, что поможешь дом после зимы подлатать, картошку посадить. Дмитрия Семёновича то совсем радикулит скрутил.

Не знаю, кого она во мне признала, но видимо фигурка брелока подсказала ей нужное направление. Внезапно она всплеснула руками, отчего пакеты зашуршали, грозя порваться и вывалить содержимое на асфальт.

– Неужто правда беда стряслась. По телевизору ещё с утра передали, что на усадьбу какие-то бандиты напали. Вроде туда уже полицию и войска послали. Ох, не к добру это.

– Да какая война, бабушка?! Чего вы несёте?! – усомнившись в здравом уме старушки, вполне натурально хмыкнула Наташа, видимо снова входя в роль развязной девицы.

– Я тебе не бабушка, – огрызнулась женщина, с неприязнью оглядывая гемода с головы до пят, – Меня Лидией Сергеевной зовут.