Жизнь Тузика Озейло. Тайна золотого ошейника

И тогда начальство это почувствует и смягчится…

– Что-что, Брайан, – покачал головой Тузик, – а любви эти ребята пока не заслужили.

– Пойду я к себе, – улыбнулся Кортес и попятился в сторону двери.

Тузик сел за свой рабочий стол. Едва кончик карандаша, в надежде оставить небольшое замечание в предоставленном главой департамента энергетического хозяйства отчёте, коснулся бумаги, зазвонил телефон.

– Тузик Озейло, – лениво ответил он.

– Тузейло Фридрихович, – из трубки доносился незнакомый голос, заглушаемый громким посторонним шумом.

– Я слушаю, – спокойно ответил Тузик, чувствуя, как после словосочетания «Северо-Восточный округ» по спине пробежали мурашки.

– Сегодня утром на Псовско-Оллаварийском путепроводе произошло серьёзное ДТП. Одним из участников этого происшествия, к сожалению, стала Анита Озейло, ваша жена.

***

Игра сегодня не шла.

Дэвид Гарсия – пёс породы басенджи, перспективный бизнесмен, широко известный в таких городах, как Гольденрой и Мар-дель-Плата – любил после обеда заезжать в этот бильярдный клуб. Закатив все шары в лунки, на что потребовалось не больше десяти минут, и тем самым выиграв партию, сеньор Гарсия обычно обсуждал с деловыми партнёрами важные детали, касающиеся его бизнеса, а затем уезжал обратно в офис.

Однако сегодня, в этот холодный зимний понедельник, он не смог обыграть своего оппонента. То ли из-за сильной эмоциональной напряжённости, то ли этот болван, Алан Бенитес, действительно хорошо играл.

– Я всё сделал чисто, сеньор Гарсия, – отчитался Алан. – Меня никто не заметил.

– Какой машиной ты воспользовался? – быстро спросил басенджи.

– Той, которой вы и просили, – спокойно ответил Алан.

– Хорошо, – кивнул Дэвид. – Часть своего гонорара можешь снять со счёта уже вечером.

– Дело буду доводить я? – удивлённо спросил Бенитес.

– Конечно, ты, – не терпящим возражений тоном ответил Гарсия. – Мне абсолютно ни к чему вовлекать в это дело кучу собак. Это опасно. Я заведомо свёл количество действующих в операции псов к минимуму.

Алан посмотрел Дэвиду Гарсие прямо в глаза, и его тут же едва не передёрнуло от омерзения.