Жизнь Тузика Озейло. Тайна золотого ошейника

Гастону Ортега удалось практически с нуля возвести систему, при которой городская власть была устойчивой, а преступность чрезвычайно низкой, и это на фоне ставшего привычным разбойно-наркотического хаоса в остальных регионах Аргентины. Он монополизировал всю криминальную структуру, ещё осенью устранив всех желающих поделить на части вновь отстраивающийся Озей, словно аппетитный сладкий торт. Кого-то Ортега намеренно подставлял и сдавал полиции, а кого-то сам безжалостно убирал с дороги, как бульдозер, который медленно, но уверенно сгребает весь ненужный мусор на своём пути.

В результате, все остались довольны. Горожане спокойно ходили по улицам даже в тёмное время суток и ездили по ровным дорогам. Жители Озея были в восторге от местных властей, покорно платили налоги и искренне любили свой город. Тем самым они помогали ему оставаться свежим, чистым и привлекательным и для новых горожан, и для многочисленных инвесторов со всего мира, желающих вложиться в развитие молодого и подающего весьма неслабые надежды города.

Власть, в свою очередь, была довольна стабильным местом в кресле, которое им обеспечивала система Гастона.

Сам же Гастон, ещё в молодости уяснивший, что получать сверхприбыли после первого же удачного хода конём – это дурной знак, охотно вкладывал собственные средства в обеспечение стабильности. Ортега был уверен, что благодаря своей гениальной системе он получит гораздо больше. Гастон Ортега умел быть дальновидным, а главное, он умел ждать.

– Не нравится мне это всё, – проговорил Ортега, грея в лапах бокал коньяка. – Ты прекрасно знаешь, Брайан, что я не переношу, когда с дороги убирают моих псов.

– Я помню, сеньор Ортега, – ответил ему доберман, сидящий в кресле напротив. – Наша служба делает всё возможное, чтобы выяснить обстоятельства случившегося инцидента.

– Прошёл месяц, – Гастон поджёг сигару. – И я пока не замечаю сдвигов.

– Мы не работаем в открытую, вы же знаете, – ответил Брайан. – Мы не можем допустить, чтобы Буэнос-Айрес узнал о нашем интересе к расследованию убийства.

– Я всё понимаю, – продолжил бульмастиф, отпивая коньяк. – Но за месяц хоть какие-то продвижения всё же должны были появиться. Или ты не согласен?

– Продвижения есть, – кивнул Брайан Кортес, заёрзав в кресле.