Жизнь Тузика Озейло. Возвращение

А иногда – и груз ответственности за тех, кого мы приручили…

– Я ничего не понимаю, – покачала головой Анита. – К чему ты это говоришь?

– Ты должна ехать в Озей, – заключила Матильда Степановна. – Ты будешь продолжать не находить себе места, пока не удостоверишься в его смерти. Хотя я бы на твоём месте рассчитывала на то, что Тузик Озейло остался жив…

– Бабушка! – Анита налила себе новую чашку чая.

– Напряги память, пожалуйста, – попросила Матильда Степановна, внимательно глядя внучке в глаза.

– Он говорил про гору Сальвафьён, про Серебрянопрудный бульвар, – Анита напряглась. – Я не помню! Ты же понимаешь: тогда всё было смазано, везде кричали…

– Он называл причину, по которой не мог находиться в момент трагедии с тобой?

Анита задумалась. Она помнила, что он куда-то спешил, но куда?

– Кажется, да… – Анита подняла на бабушку глаза. – Он ехал кого-то спасать…

– Это уже интересно, – бабушка задумалась.

– Он называл имя… – Анита честно пыталась вспомнить, воссоздавая в голове картину того страшного дня: Гафния, вышедшая из берегов, повсюду кричащие собаки, потоки грязной воды и она, Анита, взобравшаяся на крышу автомобильного фургона, – чувствует, как в кармане звонит мобильный телефон. – Я не расслышала имени. Прямо в тот момент взорвалась атомная электростанция, я едва устояла на лапах…

– Аниточка, вспоминай.

– Есть одна догадка, – кивнула Анита. – Незадолго до трагедии он сильно сдружился с главой метеоцентра, он тоже из России. И звали его Саппи, кажется… Да, бабуль! Точно! Он назвал имя Саппи, но вот последний слог я не расслышала. Он ехал спасать его, получается…

– В какой части города он жил, этот Саппи? – не унималась бабушка, слегка покачиваясь на табурете. Очевидно, Матильда Степановна была очень заинтересована в благополучной развязке этой истории и душевном спокойствии своей внучки.

– Там же, где и я, – быстро ответила Анита. В памяти у неё всплыло, как однажды Тузику пришлось покинуть её скромную квартирку из-за важного звонка от главы метеоцентра. И тогда он точно дал понять, что ехать ему предстояло всего несколько кварталов.