Жизнь Тузика Озейло. Возвращение

В их число вошли: мемориал погибшим во время трагедии, здание администрации, возведённое по проекту именитого архитектора из Ямасаки, центральная городская площадь, с современными скульптурными композициями, и лесопарк, создатели которого вдохновлялись Cентрал Парком в Нью-Йоркшир Терьере. Прямо посреди города раскинулся зелёный оазис с пышными деревьями и извилистыми аллеями. Парк был подарен Озею одним известным столичным богачом. Именно его силами в город завезли грунт из лесов северных провинций Аргентины и взрослые деревья.

Благодаря его стараниям левый берег Гафнии в центральном районе Озея теперь был укреплён густой растительностью, и будущий город обрёл «лёгкие» и задышал.

Уже летом в город хлынул поток переселенцев. В основном приезжали те собаки, кто проживал на территории Озея до мартовской трагедии. Также квартиры, совершенно бесплатно, выдавали тем, кого целыми и невредимыми достали из-под завалов спасатели. А таких псов и собак было немало. Только за первую неделю после катастрофы из-под руин было извлечено около двадцати тысяч живых собак! Цифры эти подавали надежду, поэтому на место трагедии приезжали родственники пропавших без вести псов и собак и лично помогали чрезвычайным службам в проведении спасательно-поисковых операций.

В середине августа в городе развернулась активная предвыборная кампания. Больше всего шансов стать новым мэром города было у Сергея Березина, отставшего от Тузика Озейло в предыдущей предвыборной гонке всего на несколько процентов.

Также в город внезапно вернулись эрдельтерьер Алекс Шульц и скотч-терьер Эдуардо Хороббадо. Их появление привело сенбернара в бешенство:

«Мало того, что они снова приехали в город, так ещё рвутся к власти! – напечатала слова возмущения Сергея Березина газета «Собачья правда» в одном из своих ежедневных выпусков. – Я считаю, что эти псы окончательно потеряли свою совесть, если она у них вообще когда-либо имелась. Именно они в декабре начали плести свои грязные политические интриги и ввели большинство горожан в заблуждение, что обернулось фатальным исходом: жители Озея отказались покидать свои дома и остались в городе на верную погибель! Это преступники, по которым плачет трибунал, а не кресло мэра!»

По всему городу висели плакаты с призывами голосовать именно за него.

Алекс Шульц и Эдуардо Хороббадо, всё же чувствуя перед горожанами некоторую вину, активно занимались восстановлением своей репутации в глазах граждан.