Жизнь Тузика Озейло. Перекрёстки

– В прошлый раз наши следственные органы не поднимали с сеньорой Торрес вопрос о Ла-Аделе, – как ни в чём не бывало продолжал бигль. – Мы договорились с ней. Она будет ждать вас в полдень.

– Разумеется, сеньор Афонсо, – вновь вступила в разговор Сельвина, пока её муж опять не сболтнул чего лишнего. – Всё будет. Если что выяснится, то мы обязательно вам доложим.

– Надеюсь, сеньора Веласко. – Бигль перевёл испепеляющий взгляд с Вальтера на жену. – И ещё надеюсь, что на мне не будет висеть очередной труп, как это было с Серхио Серрано.

Сельвина почувствовала, как шерсть на всём её теле мгновенно встала дыбом. До неё постепенно стало доходить, почему Армон позвал сегодня к себе именно их, без Фейджа, да ещё и в компании псов, участвовавших в операции допроса Серхио Серрано, закончившегося для того смертью.

– Что глаза округлили? – заорал вдруг бигль и вскочил со своего кресла. – Это ты сделал?! – с бешеными глазами подбежал он к Вальтеру.

– Нет, сеньор Афонсо, – залепетал вельш-корги.

– Ты? – закричал бигль, бросаясь на самого крупного в своей свите. Тот в ответ упорно замотал головой.

– Или, может, вообще ты?! – безумно закричал Афонсо, подбежав к Сельвине так близко, что их морды практически соприкасались.

– Я, – сдавленно произнёс алабай, стоявший в стороне.

– Ты?! – взревел Афонсо и, практически взлетев в воздухе, в мгновение ока оказался повисшим на огромном псе, награждая того интенсивными ударами по морде.

– Я не хотел, сеньор Афонсо…

Алабай оправдывался, но это не останавливало бигля: он, будто в беспамятстве, продолжал наносить удары.

– Безмозглый щенок! – орал Афонсо, нанося удар за ударом. Из носа алабая уже обильно текла кровь. – Ты что себе вообще позволяешь?! Падаль! Рвань! Клошар…

– Так вышло, у Серрано… слабое сердце, – говорил алабай булькающим голосом. Кровь шла уже изо рта.

– Я с тобой ещё разберусь! – Бигль перестал сыпать ударами и вдруг взревел: – ВОН ОТСЮДА! Чтобы завтра явился!

Алабай рухнул на пол и в судорогах уползал прочь из гостиной.

– Ковёр не измажь! – кричал бигль, направляясь обратно к своему креслу, и наконец рухнув в него.

В помещении воцарилась тяжелейшая тишина. Никто из присутствующих благоразумно не решался заговорить первым. Даже воздух вдруг стал каким-то липким и невыносимым. Сегодня Армон Афонсо в очередной раз доказал, что бигли обладают самыми сильными голосовыми связками в собачьем мире.