Жизнь Тузика Озейло. Перекрёстки

Теперь, значит, нужно возвращаться обратно в кассовый зал и опросить оставшихся двух кассиров? Только этого не хватало! Повторный спектакль с поиском пропавшего приёмного сына не сработает, в этом Вальтер был уверен. Оставалась надежда, что в эти две кассы Торрес не обращался. Вальтер задумался.

– Не совсем, – покачала головой Сельвина. – Касс всего двадцать восемь. Мы проверили первые двадцать шесть. Он мог купить второй билет только в оставшихся двух.

– Не мог, – отрезал Вальтер и расслабился. – Они стоят вплотную к той, в которой только что были мы.

Пытаясь замести следы, он не стал бы покупать второй билет прямо в соседней кассе. Это было бы странным. А странности у нас в собачьем обществе привыкли замечать, сама знаешь. Он не мог так рисковать.

– Может, Торрес купил второй билет, когда наша с тобой кассирша ушла на обед?

– Ты совсем уже дурака из меня не делай, дорогая, – Веласко довольно улыбнулся, – я пробежался глазами по режиму работы. Кассы с двадцать пятой по двадцать восьмую уходят на обед одновременно.

– Убедил, – проговорила Сельвина, продолжая наблюдать за строительными кранами.

Вальтер ничего не ответил, выжидая, когда жена выйдет из своего логического транса. Он положил лапы на руль и уставился на силуэты небоскрёбов делового квартала Озей-Сити, призрачно проявлявшиеся вдалеке сквозь облачное небо.

– Дорогой, в городе три вокзала, – заговорила вдруг Сельвина, резко повернувшись к мужу.

– Ты серьёзно?

– Он был на всех трёх вокзалах Озея и купил три билета.

Я уверена! – Сельвина хлопнула лапами по передней панели, выдохнула и, наконец-то расслабившись, улыбнулась. – Сейчас едем на Сальвадор, а потом на Оссиденталь.

Осколки прошлого

Тузик оказался совершенно прав. Александра Беррингтон из газеты British Times и в самом деле оказалась Александрой Касаткиной. Той самой колли, с которой Тузик когда-то учился в школе и к которой он был ох как неравнодушен.

Питер Франциско не подвёл его, и вот сейчас, когда с момента окончания пресс-конференции прошло почти два часа, они сидели с Александрой Беррингтон вдвоём, в закрытой ложе одного из ресторанов сети Армона Афонсо.

Здесь Тузик был уверен, что их ужин и все произнесённые за столом слова не станут наутро известны всему собачьему миру.

– Ты давно в Озее? – спросил Тузейло, делая глоток игристого вина.

– Уже неделю. – Сашка подняла на него свои красивые карие глаза. – Редакция отправила меня сюда сразу после того, как взорвался отель с заложниками.