Жизнь Тузика Озейло. Перекрёстки

 – Скажите, как собака, которая занимает далеко не последнее место в жизни Торреса: что его может связывать с этим городом?

– Ничего. – Такса удивлённо округлила глаза. Очевидно, меньше всего она была готова услышать вопрос про этот город. – Мы никогда с ним туда не летали.

– А куда вы летали? – решил уточнить Вальтер. – Поверьте, мы не можем найти Федерико уже больше недели. Нам очень важно знать даже такие, казалось бы, неважные детали…

– Раз в год летали на море, – задумчиво произнесла Руфина.

«Идиотизм! – думал Вальтер, – Жить в Озее, где и так есть и выход в океан, и пляжи, чтобы летать на моря? Денег девать некуда – вот с жиру и бесится, художница…»

– Один раз летали в Пермякию. – Руфина кивнула на одну из картин над диваном. – В горы. Моя работа, кстати.

– Красиво, – признала Сельвина, вглядываясь в полотно, написанное маслом и обрамлённое знатным позолоченным багетом. Такса решила никак не комментировать этот комплимент. Супруги Веласко были не в курсе, что сеньора Сантана являлась известной в Озее, да и во всей Аргентине, художницей, а её работы раскупались как горячие пирожки отнюдь не за малые деньги.

– А ваш муж? – уточнил Вальтер, – Он знал, с кем вы ездите в отпуск?

– Конечно же нет, – отмахнулась Руфина. – Ему я всегда говорила, что еду за вдохновением.

– И он верил?

– Наверное. – Такса улыбнулась. – Для него это было удобно. Он у меня ведь не любит никуда ездить. А я дарю ему такую прекрасную возможность не оправдываться передо мной, что ему хочется остаться в свой отпуск здесь, в Озее.

Вальтер про себя согласился, что для супруга Руфины такое положение вещей было действительно удобным. Только, скорее, по другой причине. Наверняка и у него была любовница, возможно, даже и не одна, так что отсутствие таксы в доме было для него самой настоящей отдушиной.

Сельвина же думала немного иначе. Скорее всего, сеньора Сантана прекрасно знала, что у мужа есть кто-то на стороне, и не мешала.

– Получается, ваш муж не в курсе Федерико Торреса? – заключила Веласко.

– Нет, – спокойно ответила такса. – Я ещё давным-давно решила, что это будет лишним. Это Федерико решил избавить себя от тайн и секретов хотя бы у себя дома, поэтому в своё время честно всё рассказал Камилле. Я бы так не смогла.

Сельвина медленно двигалась по студии, рассматривая картины.