Поток

Парень с отрубленной рукой перестал кричать и тихо лежал на земле, уставившись невидящим взглядом в небо. Из искалеченной руки мерными толчками текла кровь. Уинстон лежал недалеко от него, весь покрытый грязью и кровью, все еще свернувшись в клубок и закрывая руками голову. Димитрий склонился над ним и аккуратно тронул за плечо.

– Уинстон, ты жив? Это я, Димитрий. Я разогнал этих уродов, все закончилось. – Он попытался легонько развернуть лежащего к себе, чтобы посмотреть, насколько он пострадал, но тот ему не позволил.

Уинстон медленно убрал одну руку и посмотрел опухшим глазом на Димитрия.

– Это и правда ты… Слава богу. – Губы его были разбиты, и он сильно шепелявил. – О боже, они же чуть меня не убили! Гнали меня как дикого пса, кричали, издевались, и мне никак не удавалось отделаться от них. Какого черта им было нужно?!

– Не знаю, но обещаю, что мы выясним, кто напал на тебя и зачем. А сейчас пойдем, ночи уже не такие уж и теплые, и лежать на холодных камнях – не лучшая идея.

– А с этими что? – Уинстон кивнул в сторону тех двоих, что лежали на земле, но, вероятно, были еще живы.

– Я вернусь сюда с солдатами, как только доставлю тебя в безопасное место. У тебя еще будет шанс потолковать с ними по-дружески.

– Думаешь, это лорд Йорес подослал их? – Один глаз Уинстона был полностью залит кровью, но второй пристально смотрел на Димитрия.

– А вот это тебе лучше спросить у Ричарда.

Глава 4

Холодный осенний ветер, в котором уже ощущался зимний оскал, трепал теплый плащ Джозефа, пока он молча наблюдал за последними приготовлениями к Великому походу, как его успели окрестить жители Анклавов. На взгляд Джозефа, название было не слишком подходящим. Пятьдесят человек и сто лошадей – это скорее отряд, чем армия, но разве имеет это значение для простых людей, когда они знают, что цель похода – навсегда избавиться от ужаса, в котором выросло уже несколько поколений! Трудно было себе даже представить, что когда-то единственными проблемами Анклавов являлись голод и холод, и еще труднее было поверить, что у них появился шанс снова вернуться в те времена.

Джозеф поежился, как будто впервые заметил, что его плащ совсем раскрылся, и поплотнее запахнул его, чтобы укрыться от очередного порыва ветра.