Идеальный мир

Осуждающая сидела на ее краешке и качала головой. Темное пятно на ее груди было огромным и Кириш тонул в его черноте, не смея посмотреть Осуждающей в глаза. Она ушла лишь когда наутро в камеру снова пришел старший, чтобы еще полдня пытаться разговорить Кириша.

Дни начали сменяться один за одним. Нового сокамерника Кириш не трогал, чтобы снова не слушать монотонное бормотание старшего.

И чтобы в одиночестве к нему снова не пришла Осуждающая.

***

Алекс не сразу понял, что есть заключенные и заключенные в биорезерв.

Вся разница между ними заключалась в том, что последним было нечего терять. У первых были чаще всего небольшие сроки заключения, на год, три и пять лет. Десятилетний срок заключения и заключение в биорезерв чаще всего были равноценны.

Когда Алекса везли по воздуху в геликоптере, он видел с высоты тюремный комплекс. Он был огромным, тянулся на многие километры. Гвардеец напротив парня подался вперед. На нем не было шлема, и он был весьма молод для старшего.

– Ближайший твой дом на несколько лет. Будет время подумать.

Алекс исподлобья посмотрел на гвардейца.

– Я не стрелял.

Гвардеец потерял к нему интерес. Когда выгружались из геликоптера, он разговаривал с еще одним старшим в простой, не боевой гвардейской форме, обращаясь к нему коротко: «ком». Этот старший внимательно следил за выгрузкой пойманных и позже похлопал гвардейца по плечу. Алекс на этом моменте перестал их видеть – его завели в комплекс и отвели в комнату суда, где огласили приговор.

Быстро, как на конвейере. Безликий голос в комнате суда вынес парню приговор на три года тюрьмы.

В первую же ночь на третьем уровне тюрьмы Алекс познакомился с ночными жителями. Обыкновенные обитатели третьего уровня чаще всего сидели по трехлетним и пятилетним срокам. Сосед Алекса был обладателем огромной бороды, больше, чем у Виктора, и неразговорчивого характера. Алекс только знал, что он из города государства Дели. Сокамерник хмуро сидел целыми днями в камере и ругался на проходящих мимо женщин: «Падаль».

Алекс с таким нелюдимом торчать не собирался и уже на следующий день начал планомерно обследовать тюрьму. В дневное время все уровни, кроме пятого, были открыты и заключенные болтались по своим делам или без дела. Кормили заключенных только синтетической пищей – роботы развозили дневной рацион по утрам, и он стоил символическое количество кредитов, списывающихся с чипа.