Я съел деда

Знакомство

Тогда была осень – то самое время года после обилия комариных укусов, но перед скольжением ногами по земле. Нас не было тогда рядом, но сейчас мы перенесёмся в то самое время, чтобы познакомиться поближе с нашим воспоминанием, которого мы вспоминаем впервые. Для этого нам нужно переместиться в тот самый двор, который мы ещё не видели раннее. Такие страшные темные дворы, в которых отсутствует любая архитектура кроме выстроенных повсюду панелек. Тот самый двор, в котором точно мы были хотя бы раз.

Повсюду очень много бензиновых загрязнителей воздуха, заставленных на каждом свободном метре криво заасфальтированной дороги. Тот самый двор, где по вечерам опасно гулять даже самому стойкому бойцу или чеченцу… Серёжа выходит в опасное ночное время, когда все припаркованные рядом лавочки заняты самым интересным слоем иерархической пирамиды, чтобы отправиться на пазик ещё советских времён, из которых и состоял весь общественный транспорт этого небольшого пригородного города. Серёжа умеет дышать, он дышит правильно, привлекает к себе людей, но ему неизвестен этот факт, как и факт того, что он один из немногих, кто счастлив по-настоящему, ведь именно ему было доступно это умение. Сейчас перед нами уже совершенно другой человек, не изменилось только его умение привлекать людей к своей персоне. Он вырос как буквально, так и в моральном плане. Человек с выбритыми висками, модельной внешности и абсолютно симметричным лицом: даже прыщи, которые так сильно хотели подружиться с ним в эти моменты, расставлялись в одинаковых позициях на противоположных концах, как будто лицо – это шахматное поле, а сами незваные гости являются фигурами. Он обладает лишь теми положительными качествами, которые необходимо приобрести каждому, находящемуся в современном мире: он эгоистичен лишь в тех моментах, когда просто необходимо фильтровать весь этот внешний шум и раздражителей, пытающихся внедриться в голову. Он является ИМИ, ведь у него так же есть два «я», как и у нас сейчас. Серёжа достиг внешнего просветления, обрёл что-то новое, чего раньше не было ни у кого, новый способ мышления, перестал искать смысл жизни, которого и вовсе нет. Да, да. То, чем озабочены многие в нашем мире, просто не существуют. И как только это было принято основополагающим звеном, все лишние мысли и раздражения сразу перестали его волновать, он живет для себя и ради себя. Он любит себя, но и любит всех остальных.