Кофе с корицей

Я решил, не поднимая шума, припарковаться в дальнем углу двора и тихонько пробраться к подъезду. Но как только я закрыл на ключ дверь автомобиля, с ним тут же случился припадок. То есть с ней. С Долли! Она опять стихийно включила сигнализацию! Орала так, будто ее эвакуируют! Конечно, на этот шум на балконы высыпало полдома. И Милена в том числе! Я бегал вокруг машины, хлопая дверьми, дергая различные ручки и нажимая всевозможные кнопки. И даже открыл капот с багажником! Все было безрезультатно! А народ радостно свистел, гикал и улюлюкал! Некоторые матерились! Некоторые грозились вызвать пожарную службу, МЧС и психушку.

– Надо клеммы сбросить!

– Клеммы? – переспросил я, утирая пот со лба.

– С аккумулятора! – и полез под капот.

Через секунду разом затихло все. Машина, соседи и собаки соседей.

– Влага попала, видать, – сказал дядя Коля, – замыкает.

– Днем уже такое было сегодня…

– Значит, точно! Надо смотреть…

– Если бы я знал, как… – это был тонкий намек с моей стороны.

– Угу, – ответил сосед и пошел обратно в подъезд, дав понять, что этим он заниматься не будет.

Ну, и на том спасибо!

Я посмотрел наверх. Соседи уже все скрылись, и только Милена продолжала наблюдать за нами с «Волгой». Я как можно непринужденнее помахал ей рукой, закрыл двери, захлопнул капот и багажник и направился домой.

Различных мыслей в моей голове было множество. С чего начать? Как поздороваться? Как войти? Сказать ли сразу: «Любимая»? Или сначала попросить прощения? Упасть на колени? Или войти как ни в чем не бывало? Спросить, как ее здоровье? Как она спала? Или сказать, как прекрасно она выглядит? Поставить перед фактом, что машину мы продавать не будем? Или спросить, не надо ли выбросить мусор и сходить за хлебом?

Все это копошилось в моей черепушке, как клубок змей. Но я не знал, за чей хвост мне ухватиться, поэтому, когда доехал до своего этажа и подошел к двери, они все разбежались кто куда.

– Ты же весь мокрый! – вскрикнула она своим шепотом тут же, как только увидела меня. – Быстро снимай одежду!

Вот так, собственно, чего бы я там себе ни надумывал и ни планировал, все решалось сразу и без моего участия. Отчего всякий раз становилось пусто внутри. Но ненадолго.