Флешка

Однако Фадеев никуда не пропадал, да тут еще затеялись играть в футбол и Фадеев пришелся кстати – иначе не получилось бы играть четыре на четыре. В конце концов к нему все привыкли. К тому же, он был музыкант, играл в ресторане – в этот ресторан и ездили пить пиво: для Фадеева там делали скидку.

4

Разговоров, что по пути, в машинах, что уже в ресторане, только и было, что о выборах и о вчерашнем, в субботу прошедшем, митинге по поводу фальсификаций. В их небольшой компании разделились голоса – за «Единую Россию» были Алферовы (по работе) и Каменевы («а за кого еще голосовать?» – говорили они).

Фомин был за ЛДПР (объяснял, что это единственный способ показать фигу), Варфоломеев проголосовал за эсеров, Филипп – за коммунистов. Фадеев с вызовом говорил, что не ходил на выборы и ходить не собирается. Теперь разделились и мнения по поводу митинга.

– Американцы этим уродцам платят, они и протестуют! – сказал Матвей Алферов еще по дороге в ресторан. Он вместе с Яковом и Фадеевым ехал в машине Филиппа – Филипп пить не собирался, поэтому сел сегодня за руль.

– То есть, никто нигде не ворует, кругом лепота и мы катаемся как сыр в масле? – поинтересовался Фадеев у брата с ехидцей в голосе. Матвей ехидцу почувствовал, повернулся к сидевшему сзади брату и наградил его уничтожающим взглядом.

– Кто ворует – тех сажают! – веско сказал Матвей.

– Ну вот тебя же не посадили! – поддел его Фадеев. Филипп чуть не поперхнулся – он все же не ожидал от Фадеева таких слов, всегда думал, что тот ходит перед старшими братьями на цыпочках, ждет подачек с барского стола.

«Или уже понял, что не дождется?» – подумал вдруг Филипп, взглядывая в зеркало заднего вида, в которое видно было Фадеева. Тот сидел злой и бледный.

– Ты полегче! – прикрикнул на него сидевший рядом Яков Алферов. – Мы люди государевы. Если бы не налоговая, учителя и врачи без денег сидеть будут.

– А то они сейчас в деньгах купаются!

– зло сказал Фадеев. – Не на учителей и врачей вы деньги из народа выколачиваете, а на ментов, на тюрьму, на судебных приставов да на армию.

Чтобы, если что, было кому этот народ, в том числе врачей с учителями, по башке бить.

– Вот ни хрена себе ты заговорил, Левушка! – всплеснул руками Матвей.

– Народ! Какой народ? Ты где его видел – народ? У себя в кабаке?

– Да я сам народ, Матвей… – ответил Фадеев. – Мы вот с тобой на той неделе зашли в книжный магазин – ты купил все, что там нового привезли, только чтобы продавщице пыль в глаза пустить.