Флешка

Филипп после этого загрустил. Кроме человечества, он за книжкой думал и о себе – может, вынесет эта книжка его из беспросвета и скуки? Получалось – не вынесла. Он говорил себе, что, может, оценят его потом, но знал, что потом ему не надо, надо – сейчас. Но выходило так, что сейчас ничего, кроме работы, Варфоломеева, Марьяны, Маргариты, эсэмэсок из банка, поисков денег на кредиты (а нынче еще и на новогодние подарки!), беспросвета со всех сторон – по вертикали и по горизонтали – не будет.

Филипп поморщился, допил из кружки чай одним глотком и поставил ее вниз, под крышку стола – чтобы не мозолила глаз.

3

– Сильнее, сильнее задницу оттопыривай! – кричал Семен Каменев на всю округу. Прохожие, шедшие мимо площадки, на которой они играли футбол, удивленно смотрели на странную картину: четверо мужчин выстроились, нагнувшись, вдоль борта площадки, а еще четверо, с радостным гоготом, стояли напротив.

– Опять продули! – сказал с досадой Игорь Фомин, высокий, плотный, с круглой коротко-стриженой головой.

– А что делать, если у нас вратарь – дырка?! – ответил ему Лев Фадеев, молодой человек лет двадцати пяти, неказистый, с тусклыми глазами и серой кожей, в дурацких очках.

Костя Варфоломеев, еще один игрок проигравшей команды, только вздохнул. Филипп старался ни на кого не смотреть – он и был этим вратарем. Еще в школе, по причине полной бесполезности в поле, его ставили на ворота, где он все же ухитрялся ловить большинство мячей.

Хоть и говорили в начале игры все, что в случае проигрыша печалиться не стоит (по нынешнему это звучало «не грузись»), мол «не корову проигрываем», однако сейчас чувство было тягостное. Дополнительно отравлял существование радостный гогот победителей, из которых Семен Каменев куражился больше всех.

– А мы сейчас вот что сделаем! – кричал он. – Мы пинать будет только Игорю, Косте, и Левке.

Алферовы и старший Каменев заржали еще громче.

– Так, так, Сема! – прокричал Матвей Алферов, старший из братьев-налоговиков, высокий, плотный, круглоголовый, без шапки, с залакированной прической на косой пробор. – Дай-ка я начну! Напинаем налогоплательщиков!

Хотя шутка, на вкус Филиппа, была так себе, но Каменевы захохотали.

– Вот суки… – со вздохом негромко – только своим – сказал Фомин.