Рассвет Тьмы

– Я вижу, ты рад меня видеть, – тощий мужчина с тихим голосом и маленькими бегающими глазками криво усмехнулся, – налей-ка мне кубок мергийского. – Он уселся за барную стойку.

– Давно тебя не было видно в наших местах, Монья, – уклончиво ответил трактирщик, неторопливо доставая чистый кубок, – только мергийского сейчас нет. Война ведь, караваны не ходят. Есть только мое собственное вино.

Сидящие за столом охотники, увидев посетителя, недовольно скривились и торопливо попрятали свои кошели поглубже. Это не укрылось от скользящего по сторонам взгляда тощего мужчины, и ухмылка на его лице стала еще шире.

– Да ладно тебе, – осклабился он и заговорщицки зашептал: – Разве сегодня вечером не намечается праздник? Циркачи, факиры, акробаты и все такое? Все, кого собственная глупость или воля Эрдиса Щедрейшего забросила в эти тоскливые места, соберутся у тебя. Неужто ты не припас для такого случая бочонок хорошего вина? – Тощий подмигнул трактирщику. – А, кажется, я понимаю! Мергийское предназначается для господ из форта? Десятники, сотники, возможно, сам легат почтит нас своим присутствием! Состоятельные клиенты, не так ли? Такой праздник сулит предприимчивым людям хороший барыш, а?

Тощий тихо хихикнул.

– Так тебе наливать или как? – хмуро спросил трактирщик, держа в руках пустой кубок.

– Наливай! – Тощий небрежно швырнул на стойку медяк. – Я не гордый, до вечера потерплю. Мы с тобой оба ждем его с нетерпением! – Самодовольная улыбка не сползала с его лица.

Трактирщик наполнил кубок, стараясь не выпускать тощего из виду, и пододвинул его посетителю.

Затем он, все так же не спуская глаз с ухмыляющегося человека, шагнул назад, нащупал рукой факел и зажег от него длинную лучину.

– Лампу зажжешь сам, – протянул он лучину тощему, – выбирай любой стол.

– Ай-ай-ай, какое оскорбительное недоверие, – вкрадчиво изрек Монья, – ничего, обойдусь. – Он почти не заметным глазу движением выбросил руку к лучине и тут же вернул ее обратно. – Я люблю посидеть в темноте.

Монья взял кубок с вином и прошел в дальний угол зала.

Он сел за стол и словно растворился в полумраке. Трактирщик облегченно вздохнул и посмотрел на лучину в своей руке. Огня на ней не было. Что ж, спасибо Эрдису Щедрейшему, на этот раз все обошлось, вроде он не сводил с Моньи глаз, и тот ничего не украл.

Вся провинция знала о подлом ремесле Моньи Скользкого, которого еще ни разу не удалось поймать за руку. Монья хитер, и законных оснований объявить его вором не представлялось.