Ломающий реальность. Книга 4. Брат Андрей. Инструкция для тех, кто хочет завести друзей

"А как же семья?"– недоумевал мужчина, всю жизнь страдающий от одиночества.

"Шутишь?– искренне удивился Степан,– при такой работе никакой семьи и привязанностей. Вон, посмотри на Николя. Сестра и внук его единственные родные люди. Как он за них боится. Окружил их нюхачами, и размяк, от того, что они с ним знаться не хотят. Скоро главы ячеек вопьются ему в глотку, Я предлагал ему нанести превентивный удар, а он боится".

"Ты станешь киллером?"– у Андрея это не как не могло уложиться в голове, парень то был весьма милый, и даже улыбчивый.

"А что в этом такого?– Степан пожал плечами, и заговорил строчками из известного всем детям советского периода стихотворения,– все профессии нужны, все профессии важны. Я по своей природе охотник, и охотиться я буду на тех, кто ведёт Братство к гибели".

"Никакие деньги не стоят человеческой жизни",– эту мысль бабушки внушали мужчине с самых младых ногтей.

"Так я ж не за деньги, а за идею! Когда я окажусь на месте Николя, меня будут бояться и уважать.

Машина, в которой находились нюхачи помигала фарами.

"Пора идти",– кивнул Степан в сторону дома.

"Но откуда они знают",– засомневался Андрей.

"Помнишь истории Фенимора Купера об индейцах? Так нюхачи бы этих индейцев одной левой сделали б. Они видят и слышат то, что другим недоступно. Откровенно говоря, я и сам их, иногда, побаиваюсь, ведь неизвестно, если в схватке сойдутся ликвидатор и нюхач, за кем останется победа",– парень глупо засмеялся.

Машина снова замигала фарами. Возможно таким способом нюхачи хотели показать, что они уверены в своей победе, а может поторапливали двоих конвоиров, чтобы Арман не дождавшись их не решил уйти сам.

Недолгое прощание

"Поблагодарите за меня Николя, уважил бабку!"– женщина из дома вышла первой, за ней следом, озираясь по сторонам, будто ища возможность сбежать, вышел Арман.

Андрей напрягся, готовый в любой момент скрутить парня, к счастью, это не понадобилось.

"Бабка?– словно передразнил Катрин Степан,– вы прелестны, как всегда".

Парень явно врал, но при этом так искренне улыбался, что поверила бы любая. Другая. Но, не Катрин.

"Обманщик!– улыбнулась она, когда провожатый перестал петь ей дифирамбы, и морщинки со всего лица равномерно распределились на щеках,– он – единственное, что у меня осталось. Так что прошу вас не гнать. Пирожки в дорогу".