Разбуди Спящего

А вы, биологи, никак не можете создать такое лекарство, такой антибиотик, который смог бы уберечь организм от здешней убийственной микрофлоры. – Вент отвернулся. – Только мрете как мухи.

– Что ты сказал?

– Что слышал, – угрюмо отозвался Вент. – Мрете. Работаете, а толку никакого. И умираете, соприкасаясь с местными бактериями. Ведь не зря же половина прибывших – биологи. Надо пополнить популяцию, поредевшую в войнах с местной жизнью. И ты умрешь скоро, я уверен.

– Я так не думаю.

– Все так не думают.

Вернее, не думали. Ты у меня уже третий постоялец-биолог. Вот так-то, если откровенно. Тут думай – не думай, а конец пути известен, – Вент усмехнулся. – Гроб с твоими останками на Землю доставлен не будет. Сгорит в топке местного крематория.

– Утешил, мать! – выругался Олег. – Воодушевил! Возрадовал!

– Успокойся, – вздохнул Вент. – Ты не одинок. У нас у всех билет в одну сторону, назад пути нет. – Он глянул на часы. – Скоро свет выключат. Давай ко сну готовиться. А то придется потом в темноте шарахаться.

Здесь как в казарме, порядок один на всех.

– Мне где спать? – спросил Олег.

– На верхней полке. Нижнюю я уже давно пригрел, привык к ней. Хотя… – Вент окинул тщедушную фигурку Олега, – на Земле что, уже нормальные биологи закончились? Каких-то худосочных присылают. Пожалуй, полезу я наверх. При нашей гравитации тебе будет нелегко даже на первую ступеньку вскарабкаться.

– Пожалуй, – Олег с восхищением окинул взглядом обнаженный мускулистый торс Вента. – Мне бы такой.

– Будет, – отозвался Вент, забираясь на верхний ярус. – Если в спортзал будешь почаще наведываться. При двух «же» форма быстро набирается.

Свет внезапно погас.

– Вовремя успели, – послышался голос Вента. – Там в изголовье ночник, включи.

Поискав, Олег нашел прикрепленный к стене ночник и включил. Каюта озарилась бледным призрачным светом.

– Слабовато.

– И то хорошо. Это я сам сделал. Не люблю темноту, убивает. Запрещено, никому не говори. А то можно в карцер угодить.

Там и днем света нет.

– Здесь карцер есть?

– А как же иначе-то? Мы же теперь военные. А военным карцер положен по штату.

Сон у Олега был неспокойный. Сказывалось окончание полета и прибытие, новая обстановка, новые впечатления, а также непривычная тяжесть. Снились какие-то непонятные образы, сопровождаемые гулом и неясным бормотанием. Утром Олег еле поднялся. Голова была тяжелая, наполненная чем-то непонятным. Словно после долгой и тяжелой работы.