Чистилище

Военным удалось уйти от столкновения едва ли не чудом. Солдаты успели добраться до БТР и торопливо побросали пакеты с добычей в распахнутые двери боевой машины. Несколько человек забрались внутрь, остальные полезли на броню, и бронетранспортер, взревев двигателем, задом вышел из аэровокзала. На привокзальной площади его ожидала пара БМП с десантом на броне, также с ног до головы затянутым в ОЗК.

– Нас заметили! – один из сидящих на броне БТР военных уткнулся противогазом в рацию, торчащую из кармана надетой поверх ОЗК разгрузки.

– Принято! – невнятно зашипел эфир в ответ. – Разворачивайтесь, мы прикроем!

Бронетранспортер заложил вираж, разворачиваясь мордой на выезд, и автоматическая пушка БМП коротко громыхнула, посылая внутрь аэровокзала тройку тридцатимиллиметровых осколочно-фугасных снарядов. Серия разрывов вздыбилась среди сбегающихся преследователей, и атака захлебнулась. Взбешенные люди попадали на разбитый пол, усеянный обломками, и начали энергично расползаться в разные стороны.

– Чертовы зомби! – говоривший в рацию офицер зло выругался. – Живучие, твари!

– Они не зомби, товарищ старший лейтенант! – пробубнил через противогаз сидящий рядом солдат. – Зомби – это восставшие мертвецы. А эти люди не умирали. У них кровь сворачивается, когда ранят, значит – живые. Их эпидемия сильно изменила, так профессор сказал.

– Да наплевать! – офицер снова выругался. – Зомби, мутанты… Какая разница?! Мне по фиг, как их называть! Они плохо дохнут – вот это проблема! А у нас жратвы нет и вода заканчивается!

Солдат промолчал, и дальше ехали без разговоров. Броня обогнула здание аэровокзала и двинулась к складу ГСМ. На повороте старший лейтенант бросил взгляд вдаль, на безмолвный блокпост, перегораживающий трассу аэропорт – Москва.

Когда батальон спецназа ВВ, в котором служил старший лейтенант, подняли по тревоге, приказали получить ОЗК, средства РХБЗ и бросили брать под контроль аэропорт Домодедово, он с психу чуть было не написал рапорт на увольнение. Летний отпуск накрылся, а вместе с ним накрылись и планы на личную жизнь. Тогда он ещё не знал, что это назначение, разбив ему жизнь личную, спасло всю остальную.