Чаша Одина

Чаша Одина

Сергей Танцура

Когда Сумерки Богов уже стоят на пороге, лишь один человек способен остановить гибель этого мира. Гейр Ингард, викинг и сын викинга, встанет на пути тёмных сил, и выстоять в этой битве ему поможет Одрёрир – чаша Одина. В сборник также вошли романы-фэнтези «Иезуит» и «Остров быка».

Чаша Одина

Сергей Танцура

Иллюстратор Сергей Александрович Танцура

© Сергей Танцура, 2017

© Сергей Александрович Танцура, иллюстрации, 2017

ISBN 978-5-4485-3524-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Чаша Одина

1.

 Поход викингов

…Они пришли ночью – чёрные, как демоны Нифльхейма, и столь же одержимые жаждой убийства. Их драккары вошли во фьорд, беззвучно вспоров его свинцовые, сонные воды, и с тихим шелестом, похожим на зловещее бормотание ночных призраков, уткнулись в покрытый галькой берег. Но ещё раньше, чем ладьи успели остановиться, прибывшие на них схватили тарчи – круглые щиты, висевшие вдоль бортов, – и попрыгали в воду.

И предрассветную тишину разорвал боевой клич морских викингов, шедших на приступ Мёри.

Хирдманы[1 - Хирдманы – дружинники; хирд – боевая дружина] конунга[2 - Конунг – князь, племенной и военный вождь] Вемунда были отважными людьми, но после его отъезда в Фирдир их было слишком мало, чтобы оказать достойное сопротивление. Нападавшие смели их единым порывом и ворвались в селение, сея смерть и разрушение. Прибрежные камни фьорда окрасились алым, и не только восход был тому виной.

…Сигрид, жена конунга, спавшая на втором этаже их скали[3 - Скали – главный дом на норвежском дворе], открыла глаза и резко села, вслушиваясь в шум близкой битвы, похожий на грохот прибоя. Сердце её на миг застыло, а затем застучало так, что едва не пробило грудную клетку.

– Всеблагая Сюн[4 - Сюн – богиня-хранительница], смилуйся над нами, – побелевшими губами выдохнула она, хотя и знала, что это бесполезно. Боги никогда не вмешивались в дела людей, ведя свою, недоступную простым смертным игру, повлиять на которую было невозможно ни молитвами, ни проклятиями.

Но и просто смиряться Сигрид не хотела; было, по крайней мере, одно, что она была в силах изменить. И, как была – простоволосая, в просторной ночной рубашке, – она бросилась туда, где находилось самое дорогое для неё существо.

– Гейр! – задыхаясь, выкрикнула она, ворвавшись в каморку сына. Мальчик, съёжившийся на постели из шкур, посмотрел на неё широко раскрытыми от страха глазами.