Чаша Одина

Сколько он увёл?

Взгляд короля альвов, пылавший неистовым огнём, заставил Бьярна попятиться.

– Две-три тысячи… – тихо ответил тот и, словно оправдываясь, добавил: – В темноте было сложно сосчитать.

Велунд посмотрел на задумчиво потиравшего свой висок Гейра.

– Никто не должен знать о предательстве моего брата, иначе в армии начнётся разброд.

– Я согласен с тобой, – кивнул Ингард и посмотрел на Бьярна. – Ты должен молчать о том, что было этой ночью. Пусть все думают, что отряд Ахарна отправился в разведку.

– Хорошо, – вздохнул Бьярн. – Я помолчу. Но когда этот граф мне попадётся, я разорву его собственными руками.

Он круто развернулся и вышел. Гейр и Велунд переглянулись.

– Дела… – протянул норвежец, и в шатре надолго установилось тягостное молчание.

– Мне кажется, сейчас самое время достать Одрёрир, – произнёс, не глядя на Гейра, Велунд.

– Нет, – обдумав это предложение, покачал головой Ингард. – Для начала попытаемся справиться своими силами, не призывая без нужды силу богов.

Одрёрир я использую, только если у меня не останется другого выхода.

– Как пожелаешь, – отозвался альв, внезапно улыбнувшись, и Гейр готов был поклясться, что в его голосе прозвучало искреннее облегчение.

– Нам надо хоть немного отдохнуть, – подымаясь, сказал король альвов и направился к выходу из шатра. – Завтра нас ждёт трудный день.

– Спасибо! – воскликнул ему вдогонку Ингард, сам точно не зная, за что именно он благодарит: за совет или за понимание.

Велунд на миг задержался.

– Не за что. Я только надеюсь, что ты примешь правильное решение, когда придёт время. Сейчас оно, похоже, ещё не пришло.

Он вышел. А Гейр остался сидеть, глядя на задёрнувшийся полог, и в его голове не было ничего, кроме звенящей пустоты.

«А я надеюсь, что это время не придёт никогда», – пробормотал он себе под нос. Гейр не понимал, почему его так отвращала сама мысль об использовании чаши Одина, ради обладания которой ему пришлось пройти весь Нифльхейм.

Но в его ушах всё ещё стоял смех Хель, когда она отдавала ему эту чашу, и в душе норвежца зрела уверенность, что Форсети ему сказал далеко не всё об Одрёрире. К тому же Гейр и так всегда знал, что боги ничего не дают задаром, и плата за их помощь намного превышает полученную выгоду. А значит, пусть лучше боги будут должны ему, чем наоборот.

Рассвет был серым и холодным. Гейр был уже на ногах и обходил позиции.