Недостройка

– Грызут меня тяжкие сомнения, – делюсь я с остальными, выпив очередную дозу розовой гадости, – заработает ли вся наша электроника после перевоза её на другой край света…

Из своей памяти я извлёк, конечно, тот факт, что электроника в принципе работать будет, но весьма своеобразно и не совсем так, как ожидалось бы, а ответил мне демократический начлаб Петрович.

– Не боись, Антоша, в случае чего с толкача заведём.

У него, у Петровича, единственного в нашем отделе был личный автомобиль системы Москвич-412, жуткая ломучая консервная банка с болтами, поэтому он иногда употреблял в своей речи соответствующие авто-термины.

– Ну ты меня успокоил, – ответил я, – а про Камчатку кто чего знает? Читу же мы сейчас проедем и забудем, а там нам не один месяц всё же жить предстоит.

– На Камчатке вулканы, – оживился турист Серёжа, – и гейзеры горячие ещё.

– Долина гейзеров закрыта, – сразу уточнил Андрей, – так что на неё рот можешь не разевать. А на вулкан какой-то я бы с удовольствием поднялся.

– Подтверждаю про долину, – добавил Петрович, – туда даже организованные группы не пускают уже много лет. Плюс к тому до неё из Петрика лететь или плыть надо, дорог на Камчатке очень мало, так что либо воздухом, либо морем.

– Ладно, на месте разберёмся, а сейчас это не нас там на посадку зовут? – сказал я, обратив внимание на каркающий громкоговоритель.

– Нас как будто, – подтвердил геноссе Мыльников, – пойдёмте уже, а то что-то не хочется в этой Чите застрять.

Елизово-Питер-Морвокзал

Хабаровск как-то мимо моего сознания протёк, ничего не запомнилось в том же стереотипном двухэтажном аэропорту, где из-за нелётной погоды скопилась чёртова уйма народу, стоящая, сидящая и лежащая на каждом свободном квадратном дециметре пола.

Ящики с блоками моей СМ-4 перегрузили без нас, что меня сильно удивило – при вылете мы активно помогали в этом деле, аэрофлотовские грузчики надрываться сверх положенного не особо рвались.

Нас почему-то не задержали из-за плохой погоды, так что вылетели мы в Петропавловск ровно тютелька в тютельку, когда и должны были по расписанию.

Два с половиной часа – и мы над знаменитыми камчатскими вулканами, да. С высоты десяти километров смотреть на них было, честно говоря, жутковато, торчат такие все белоснежные шпили с обгоревшими верхушками… а ниже, где снег уже растаял, чёрные-пречёрные лавовые поля, и серой наверно тащит там, если пониже спуститься, преисподняя как она есть в полной боевой красе.