Империя на краю

И игра была довольно скучной, никаких хитроумных комбинаций я не увидел, перепасы и передачи через половину поля, но ребятам, особенно подогретым самогоном, вроде понравилось, болели они отчаянно и громко, так что к нам заглянула на огонек, ну кто бы вы думали? Правильно, Ирка-медичка.

– Ну чего стоишь в дверях, заходи, садись – о делах наших скорбных покалякаем, – сказал я, разливая остатки самогона по стаканам (рюмок в этом доме я так понимаю сроду не водилось)

– Чего это сразу скорбных-то? – возразила сходу Ирка, принимая впрочем приглашение зайти, – нормально вроде все пока.

Ну да, это я забыл, что «Место встречи», откуда вышла эта знаменитая фраза, пойдет на экранах только через пару лет. Ладно, не страшно, продолжаем так сказать разговор, как говорил великий Карлсон с пропеллером.

– Ну тогда вздрогнем что ли? За здоровье присутствующих здесь дам!

Выпили, закусили картошкой (однообразная все же у нас еда, надо бы что-то придумать).

– Так чего там у тебя с Павликом и Антошей приключилось?

Однако Ириша говорить о своих шашнях с этими друзьями наотрез отказалась, насупилась и разговор далее не поддерживала.

– Сережа, не проводишь меня, а то темно на улице?

Все остальные понимающе заухмылялись, подмигивая мне поочередно разными глазами. Да думайте что хотите, похер, подумал я, а вслух сказал:

– Ну ясен пень провожу, на улице же такая темень, заблудишься еще!

По дороге прояснился внезапный интерес ко мне Ирки – боялась она, что партизан Антоша подкараулит ее где-нибудь, ну и сделает с ней чего-нибудь.

– А что мне за это будет? – немедленно поинтересовался я.

– А что ты хочешь?

Я поиграл в уме возможными хотелками, мысленно урезал их втрое и сказал просто:

– А покажи для начала сиськи, Ирэн.

Ирэн как-то резко вспыхнула лицом, что было видно невзирая на темень, потом схватила меня за руку, затащила за очередной сарай, расстегнула ватник и задрала вверх рубашку:

– Ну смотри.

Лифчика она не носила… да, осмотреть там было на что – очень такая хорошая уверенная тройка, соски небольших размеров, ну отвисало чуть вниз, но совсем немного. Я наклонился, поцеловал по очереди оба соска, потом опустил рубашку вниз:

– Простудишься еще.