Череповец. Точка субъективности

Я стоял с нарастающим разочарованием минут десять, пока не признался сам себе, что ждать тут уже нечего. Что ж, впрочем, следовало ожидать. На что я вообще рассчитывал и что это был за пацанчик в поезде? Ничего не понимаю, но сильно напрягает зудящее чувство незавершенности от всей этой истории.

Кто-то завопил из окна соседнего дома – типичное поведение пьяного быдла. Насколько я помню, здесь вообще народ любит поорать, напомнить о себе, бросить вызов. С одной стороны, это наглость, с другой – крик о помощи, ведь этим людям просто одиноко.

Вдруг послышались шаги, дверь на балкон открылась, и ко мне вышел невысокий, но довольно широкий паренек лет семнадцати на вид. Он сурово осмотрел меня с ног до головы и спросил:

– Ты-ы из какой ква-артиры? – его голос звучал угрожающе, но с каким-то странным натяжением, как у глухого.

Ну приехали, сейчас меня будет унижать какой-то щегол. Я теряюсь в своих мыслях, почему-то страшно отвечать, что я не отсюда, но и врать тоже страшно, уж больно паренек крепкий и хмурый.

– Да так, просто зашел на город посмотреть, – нерешительно промямлил я.

– Да-ак, а че те-е из своего до-ома не видно, что ли, блять? – с нарастающей агрессией продолжал он.

Вот оно, о чем я совсем забыл в Петербурге. Для этого парня такое поведение было естественным, он быковал на автопилоте, потому что понял, что я ему не угроза. И его странная манера речи только добавляла мне нервозности, ведь он говорил, как не совсем адекватный человек, а значит, человек опасный.

– Ну у меня просто мало этажей, – продолжал выкручиваться я.

– Да-а мне похуй на твои э-этажи. Ху-ули ты пи-издишь мне тут?

– Окей, окей, я сейчас ухожу.

Казалось бы, конфликт должен был быть исчерпан, но последнюю фразу я произнес немного раздраженно, будто мы были с ним на равных, и это была моя ошибка, я дал волю своей гордости, а он будто этого и ждал.

– Э-э, а че ты так ба-азаришь? – спросил парень, повернувшись ко мне, и было видно, как сжались его кулаки.

– Нормально я базарю, я же сказал, что ухожу, – продолжил я в том же тоне.

В этот момент стало ясно, что драки избежать не получится, по крайней мере, без унижения, которое может оказаться более серьезным ущербом, чем разбитый нос и пара ссадин. Эта мысль придала мне уверенности, и я тоже развернулся к нему и сжал кулаки. Пару секунд мы стояли друг напротив друга и молча хмурились.