Череповец. Точка субъективности

Отец говорил очень спокойно и уверенно, и мне опять показалось, что он все это знал заранее, что он меня насквозь видит. Впрочем, я ведь и не знаю толком, через что он прошел в своей жизни, он никогда особо не рассказывал, может, и там хватает черных полос, как у меня сейчас. К тому же он почти в два раза старше меня и может оценить эту вторую половину жизни с точки зрения потенциала, как много можно мне еще успеть.

Я сделал очередной особенно глубокий вдох, чтобы успокоиться, и смиренно ответил:

– Ты прав.

– Не вешай нос, – сказал отец так, будто бы хотел еще что-то добавить, но не придумал.

Добавить было нечего, мы поехали. Отец включил музыку. Заиграла песня из старого советского фильма наподобие «Трех мушкетеров». Там в припеве были строчки:

Не вешать нос, гардемарины,

Дурна ли жизнь иль хороша.

Едины парус и душа,

Судьба и родина едины.

Мелодия была бодрящая, хоть и с дурацкой советской аранжировкой, где плоский электрический бас заглушал сменяющиеся хаотично партии классических инструментов. Эта архаичная композиция в сочетании с моими переживаниями и угнетающими видами крохотного провинциального городишки создавала довольно сюрреалистичную атмосферу. Казалось, эти вещи никак не могли оказаться рядом, но тем не менее подходили друг другу как ничто другое. Наркоман и неудачник, погрязший в техногенном изобилии, слушает песню из фильма про храбрых молодых солдат, снятого в стране, которой давно уже нет, со словами о чести, о родине и о судьбе.

Светало. Мы ехали по пустынным улицам, ведь ранним утром в воскресенье здесь никто никуда не ходит. Череповец на самом деле довольно аккуратный город, но угнетающе тесный. Узкие улицы и низкие здания вызывают какую-то особую клаустрофобию – боязнь замкнутого будущего.

Вот индустриальный район, самый старый район рядом с заводом, здесь в основном хрущевки, в которых по большей части живут старики и алкаши, это как зал ожидания перед кладбищем. Вот центр города, здесь опрятные отреставрированные исторические здания, в которых дорогие по здешним меркам магазины и рестораны, где главное блюдо – смирение, а на десерт подают стабильность. Вот мост, тут церковь у реки, лодочный вокзал, пляж, там тонет пьяный мужик.