Вперед, за Питер!

«Утренний сюрприз»

То, что вслед за воинами в легких разноцветных хитонах с круглыми щитами и короткими мечами ехали конные рыцари с длинными копьями в тяжелых, бедные лошади, доспехах, а за рыцарской кавалерией чеканили шаг солдаты со скатками и автоматами Калашникова, – укладывалось в голове по двум причинам. Во-первых, доблесть – она и под Троей, и под Берлином доблесть. Во-вторых, – если из пространства истории сделать футбольное поле, то автоматчики займут защитные редуты – попробуй, пройди их по флангу, рыцари – центральную линию поля, выходя на всем скаку из непробиваемой обороны в стремительное нападение, – ну а тем, с короткими мечами, – где же еще проявлять остроту, как ни на острие атак? И тогда – бородатому во главе колонны, – в длинной черной рясе с номером «один» на спине и блестящим серебряным кубком в поднятых руках, – ничего не останется, как быть голкипером.

– А правда, что, если пройти с победой под триумфальной аркой, то многое пройдет: мигрени, бронхиты…

– А глупость?

– Про глупость не слышал, но болезни, говорят, в момент уходят, ты – как заново рожденный…

– И опять в школу?

Нет, – по второму разу в школу никому не хотелось.

– Но почему во главе поставили бородатого? – никак не мог угомониться сосед, – почему не меня, не тебя?

Бородатый, будто услышав, обернулся и передал кубок, чтобы теперь воин первой шеренги, поцеловав трофей, сделал с ним несколько шагов и с сожалением расстался. И Всеволод, поправив хитон, представил – что совсем скоро он проделает ровно то же самое, но как при этом забьется сердце, как он забудет ради этого то, что не забывается ни при каких обстоятельствах, как всё остальное в этот момент не будет иметь значения…

– Зацелуют ведь до дыр, – сосед нервничал, представляя дырявый кубок.

– Кубки поцелуев не боятся, – успокаивал Всеволод.

– Точно? А сколько шагов его можно нести?

– Чтоб не лопнуть от гордости – буквально несколько.

Свисток арбитра, шествие остановилось: все расступались перед женщиной в черной рубашке с короткими рукавами и темными шортами, а Всеволод смотрел по сторонам, пытаясь догадаться – кому сейчас не повезет.

– Это вы мне? – кому же еще, раз все кругом отпрянули от удаления подальше, – Вы шутите? За что?

Нет, не шутила, не собиралась объяснять, и надлежало выйти из колонны.

– Но у меня даже предупреждения не было!..