Мистификация дю грабли

– Ну и че? – с безразличием в голосе промолвил князь.

– А Дионисий? – попугай важно прошелся взад-вперёд, таща за собой своей лапой гусли. – Он, как бы тебе сказать… ревнивый. Хуже меня.

– А-а, ты об этом… – махнул рукой князь и криво улыбнулся.

– У него магия… – распушил свои перья Теодор.

– Чево-чево? – нахмурился Владимир, сжав кулак и поднеся его к голове попугая.

– Порчу нашлет, проклятие. Чародей он. Его трогать – не моги! Сгинешь… – затараторил попугай, с видимым испугом оглядываясь по сторонам.

– А я его хотел… – ещё больше задумался князь.

– Так ты его к пользе своей примени, – качая головой от изумления перед тупостью собеседника, подсказал попугай.

– Это как? – поковыряв в носу пальцем, удивился Владимир и недобро посмотрел на птицу.

– Пошли его в командировку… – прокрутился кругом на одной лапе попугай и встал на обе лапки. – Ну, как в ваших сказках. Пойди туда – не знаю куда… Ну и по мелочи… За тридевять земель…

– Куда-куда? – вытирая палец с козявкой из носу о себя, удивился князь.

– Князь, – покачал головой попугай, ещё больше удивляясь безмозглости Рюриковича, – ты с ним затеял питие-житие…

– Вино хлебное гнать, тихо ты! – прижал палец к губам князь и оглянулся по сторонам, желая схватить на месте с поличным подслушивающих недоброжелателей.

– И я о том же… Гони его по городам своей земли – пусть налаживает торговлю этим вином. А вино-то тебе самому как?

– Ой, крепкое-то, ой, потом сам не помнишь, аль родился, али умер ли, а по утру – ты ли это и где объявился? – с восхищением закатив глаза, ответил Владимир.

– А голова болит? – склонив голову набок, уставился чёрным глазом на князя Теодор.

– А че ей будет? – Владимир аж поперхнулся от такого нелепого предположения.

– И то правда… – согласился Теодор. – Дионисия туда-сюда, Амалию… тогда тоже… сюда-туда… туда-сюда. Назначай её ключницей.

– Это ж как? – оторопел Владимир. – Ключница у меня есть – Лотоша. Она ещё бабке моей служила.

– Старая?

– Что ж ты хотел – лета идут, бегут… – вздохнул князь.

– Так пусть будет… Будет наиглавной ключницей, а Амалия просто ключницей, но со всеми ключами.

– А и правда, – сдвинул брови Владимир, – почто старушку трудами изводить?

Новую ключницу челядь невзлюбила сразу же, испытывая при ней необъяснимый страх и волнение. После объявления её ключницей уворовать, как прежде до неё, что плохо было кем-нибудь положено, стало не то чтобы невозможно, а нечего.