Фиолетовый огонь – 2. Маска проигравшего

Дед молча смотрел на неё печальным и сочувственным взглядом. Затем поставил банку на стол и закрыл за собой дверь.

– Здравствуй Марисабель. – Тихо и хмуро сказал он низким скрипучем голосом.

– Присаживайся Леонид, подыши горной травой. – Красивым и спокойным голоском, вселяющим доверие, ответила девушка.

Дед сел и скрестил пальцы, не отводя печальный взгляд с колдуньи. Та совсем не шевельнулась и продолжала что-то бормотать. Наконец она застыла и повернула голову в его сторону. Лицо было худое, бледное.

– Рассказывай… только не громко. Воздух только от одного твоего вида трещит. – Сказала девушка, положив руку на сердце.

– Со здоровьем что-то в последнее время… и я, и корова моя Машка… уже совсем скоро захвораем. Я вон, молока тебе принёс, ты просила.

Дед подвинул банку с молоком девушке, и та прикоснулась к ней рукой. Старик увидел, как по поверхности белой жидкости пошли круги, словно в озеро бросили камень.

– Достать кружку из верхней полки. Налей туда молока. – Приказала Зрячая.

Дед тут-же встал и исполнил просьбу. Он протянул кружку с молоком женщине, стараясь лишний раз не скрипеть старыми полами. Та взяла её в руки и что-то прошептала, потом сняла с шеи деревянный амулет в виде совы и макнула в молоко.

– Корень ветряной розы нужен. У меня есть… наверное. – Неуверенно произнесла она.

– Вон он висит.

– Возьми его. Всё что есть возьми. Молока больше надо. Положи туда несколько корешков и выпей, а потом животному дай.

– Спасибо Зрящая. Вновь ты меня выручаешь. – Улыбнулся старик. – Я вот… тебе же молока принёс. Бери.

Старик вновь подвинул банку ближе к женщине, но та отодвинула её обратно.

– Не возьму, нельзя… больше. Ты лучше, когда в дом мой заходишь не молись. Не люблю я ваши горькие молитвы.

Старик встал и поклонился, взяв банку обратно и задвинув стул.

Стоило ему протянуть руку к двери. Как женщина вновь подала голос:

– По ночам не смотри в окна, а лучше спи сном крепким. Ночью по улицам беда ходит.

Дед насторожился, но поверил колдунье. Это далеко не первый раз, как она его от беды и смерти отгораживает.

Та посидела ещё несколько минут и наконец встала с кресла. Пол заскрипел под её ногами.